«Занята завтра вечером?» – написал Илья.

На Ингу снизошло одновременно торжество при виде такого ослепительного доказательства собственной правоты и разочарование – настолько это было пошло, предсказуемо и банально. Конечно, Илья просто делал вид, что не замечает ее. Конечно, он ни о чем не забыл. С чего она вообще сомневалась? Инга даже усмехнулась при виде такой красноречивой иллюстрации своей власти над мужчинами.

Однако, хоть внимание Ильи ей и льстило, она не собиралась его поощрять. Во-первых, все ее переживания были еще слишком свежи и Инга боялась окунуться в них снова. Во-вторых, Илья просто не стоил этих переживаний.

Требовалось сформулировать деликатный отказ. Угораздило же его очароваться! Теперь к прежним трудностям прибавилась новая. А вдруг Илья обидится и решит проучить ее в отместку? Все-таки он начальник, и отказывать ему, как утверждалось в фейсбучных страшилках, чревато проблемами.

Эти мысли всплыли в Ингином мозгу, как пузыри на поверхности воды, и, тут же лопнув, растворились бесследно. Удивительно: она, еще пару дней назад с ума сходившая от страха, теперь вдруг почувствовала себя абсолютно неуязвимой. Ощущение собственной привлекательности как по волшебству придало Инге сил. Мстительные начальники существовали только в фейсбуке. В реальности были два взрослых человека, один из которых понравился другому – увы, без взаимности. Бывает. Инга не сомневалась, что с легкостью это разрешит. Нужно было только понять, что именно хотел предложить ей Илья, и в зависимости от этого придумать ответ.

«Пока не знаю, – наконец ответила Инга, решив действовать осторожно. – А что?»

Илья долго не читал сообщение, и она устала ждать. Чтобы отвлечься, Инга включила какой-то ролик на ютубе. Тут же ей пришел ответ.

«Завтра в 19 фокус-группа. Я еду посмотреть, хочу, чтобы ты поехала со мной».

Инга почувствовала, как краснеет, хотя ее никто не видел. Падать с высоты своего самодовольства было болезненно. Она даже прикрыла глаза, переживая неслучившийся позор. Какое счастье, что она ответила туманно, а не начала с ходу разъяснять Илье, почему ему ничего не светит.

Инга вспомнила Максима с его советом думать позитивно и, чтобы вернуть себе уверенность, стала перечислять в голове плюсы. По крайней мере, Илья в нее не влюблен, а значит, неловкости удалось избежать. Кроме того, он наконец-то начал с ней разговаривать и даже позвал на встречу – добрый знак. Их отношения скоро обязательно вернутся в нормальное рабочее русло. Ингино самолюбие было, конечно, уязвлено оттого, что Илья не начал бегать за ней, но, если посмотреть на вещи трезво, такое развитие событий – самое удачное.

«Да, конечно, я поеду с тобой к 19», – смиренно ответила она.

Весь следующий день Инга провела в ожидании, как будто вечером ее ждала не унылая фокус-группа, а самый настоящий сюрприз. Поймав себя на этом, Инга тщательно проанализировала причину и пришла к выводу, что просто испытывает невероятное облегчение оттого, что жизнь снова начала налаживаться.

За весь день Илья, впрочем, опять не перекинулся с ней ни словечком. Инге казалось, что все без исключения сегодня зашли к нему в кабинет, кроме нее. В обычный день она бы не обратила на это внимания, но сейчас параноидально подмечала любую мелочь.

Когда они вернулись с обеда, Мирошина включила на своем компьютере радио «Шоколад». Она и раньше так делала, неизменно слушая его на полную громкость без наушников. Инга первый раз изумилась и ждала, что кто-нибудь сделает замечание, но остальных музыка как будто не беспокоила. Робевшая на новом месте Инга тогда тоже промолчала, а потом вроде бы и сама привыкла, но сегодня она была слишком взвинчена, чтобы мириться с неудобствами.

– Может, тебе наушники дать? – спросила она, постаравшись, однако, придать своему голосу миролюбивости.

– Ой нет, у меня от них уши болят, – скривилась Мирошина. – Я редко что-нибудь в наушниках слушаю.

Инга оглядела коллег, призывая их на помощь, но остальные даже не оторвали глаз от экранов. Вздохнув, она надела наушники сама, включив какой-то беззубый ненавязчивый джаз.

В шесть двадцать Илья написал ей: «Пойдем», но – очередная мелочь – в корпоративный мессенджер, а не в телеграм. Инга уже была готова и тут же встала. Попрощавшись с Аркашей и Алевтиной, последними, кто оставался в отделе, она направилась к выходу. Илья вышел из кабинета одновременно с ней, и к шкафу, где держали верхнюю одежду, они тоже подошли одновременно. Оделись молча. Илья по-прежнему на нее не смотрел, и Инга даже на секунду испытала желание проверить, не померещилось ли ей его сообщение, таким он казался отчужденным. Он придержал для нее входную дверь, и Инга против воли поторопилась пройти – ее не покидало ощущение, что она одним своим присутствием доставляет Илье неудобство.

В лифте он продолжал молчать и смотрел прямо перед собой. Инга даже начала злиться – если ему так неприятно находиться рядом, зачем он вообще потащил ее с собой?

Когда они сели в машину, ее злость сменилась робостью. Они впервые оказались наедине с прошлой пятницы, и это как будто к чему-то обязывало – может быть, сейчас должно произойти объяснение? Инга покосилась на Илью, но он деловито пристегивал ремень и вовсе не выглядел как человек, который готовится начать разговор. Она отвернулась к окну. Хотелось спросить что-нибудь вроде «Ты со мной не разговариваешь?», но Инга понимала, что это будет слишком мелодраматично, а то и скандально. Если Илья собирается так подчеркнуто держать дистанцию, что ж, она ему подыграет. Инга снова с тоской подумала, что, вернись она в прошлое, она бы ни за что не стала с ним спать. Секундное пьяное веселье, когда он поцеловал ее у квартиры, никак не стоило последовавших за этим сложностей.