Длинная неприцельная очередь ушла в молоко, я стрелял лишь примерно в направлении летуна, но и этого хватило, чтобы тот прекратил кидаться воздушными лезвиями, уйдя в глубокую оборону. Не прекращая вести огонь, я телепортировался ближе, чтобы, по крайней мере, видеть врага, и в очередной отстающей вспышке молнии наконец сумел его разглядеть.

То, что появилось у меня в прицеле, лишь отдаленно напоминало человека. Длинное, вытянутое тело, покрытое не оставляющими зазоров и щелей пластинами гладкой брони, напоминающей хитин. Шлем с двумя большими полусферами глаз и вытянутыми в стороны усиками делал его еще больше похожим на жука. Довершали картину четыре крыла за спиной, мельтешащие с бешеной скоростью.

Не дожидаясь, когда меня вновь отбросят, я зажал спуск и непрекращающейся очередью всадил во врага весь магазин. На расстоянии десятка метров невозможно было промазать в ростовую мишень, и все-таки ни одна из пуль не достигла цели. Их отбрасывало, уводило в сторону, а те, что летели прямо в противника, вдруг замедлились до нуля и развернулись обратно.

При этом остаточной волной от защиты ударило по мне. Я снова закружился, не прекращая телепортироваться, и только это спасло мне жизнь. Совсем рядом ударила молния, разряд прошел по моему телу, скрутив мышцы в узел, и я чуть не потерял сознание, в последний момент телепортировавшись у самой земли.

Набранное ускорение позволило выкинуть меня вверх на добрый десяток метров, и я сам не заметил, как оказался прямо у стрекозы. Рефлексы сработали раньше, чем я понял, что делать. Приклад с хрустом вошел в подбородок врага, и из-под шлема раздался едва слышный вскрик боли. Голова противника под неестественным углом запрокинулась, и можно было надеяться, что первую из тварей я прикончил.

Доставать кинжал, чтобы отрубить голову, времени не было. Тем более что молния ударила совсем рядом. Мне оставалось только бежать, выискивая возможность для контратаки и перезаряжая автомат. Но с поражением первого врага остальные начали относиться к битве серьезнее, и я это почувствовал всем телом.

Снизу, с той точки, где должен был стоять противник с хлыстом, ударили. Я едва успел заметить отблеск в свете фонаря, а меня отбросило назад и спеленало по рукам и ногам паутиной. Я попытался телепортироваться, но способность отказалась мне подчиняться. Так же, как во время встречи с охотницей в больнице. А в следующее мгновение я увидел тянущийся ко мне полупрозрачный хлыст.

Если меня сейчас ударит молнией — с жизнью можно попрощаться. А если это охотница старших — то и со всеми жизнями. Вряд ли они упустят добычу, скорее станут убивать меня раз за разом. Вот только, лишившись телепорта, я не мог ничего сделать. Почти ничего. Собрав всю оставшуюся с отдыха энергию, я направил ее на электрошок.

Плеть обвила меня всеми семью языками, угрожая разрезать на куски, и в то же мгновение я ударил молнией. Ударил первым, но враг активировал свою способность не многим позже. Два разряда встретились, и плеть вспыхнула, истончаясь. В последнее мгновение я успел почувствовать, как меня дернуло вниз, вслед за отдернутым оружием, а потом на всей скорости меня расплющило о землю.

Когда в глазах прояснилось, я все еще лежал связанный, но левая рука могла шевелиться. Да и головой можно было вертеть. Смотреть, правда, особо оказалось не на что — вокруг валялись обгорелые ошметки деревьев. Я, весь покрытый сажей, лежал в какой-то куче. От смерти меня не спасшей, но укрывающей почти с головой. Рядом, растворившись в подпространстве, спрятался Трактор, с тихим шипением глядевший поверх меня.

Повернувшись, я никого не увидел. Осторожно достал кинжал охотницы и начал срезать с себя паутину. Выходило опасно. В отличие от «обоюдоострого меча» тут все было на грани. Стоило сдвинуть лезвие чуть глубже, и я в самом деле мог бы себя порезать на куски. Зато и с паутиной он справлялся на ура. Спустя полминуты я на грани слуха уловил чужие голоса, незнакомая речь постепенно превращалась в узнаваемые фразы. Спасибо повышенному уровню взаимодействия с даром древних.

— Фурса! Хватит, говорю тебе! — сказал первый голос, обладательницу которого я еще не видел, но то, что он принадлежал девушке, было явно.

— Ты должна мне жизнь, — раздраженно ответила вторая. — Твоя добыча сломала мне шею.

— Фурса, делябо! Твои претензии лживы! Ты сама подставилась, не оградив щитом! — ответила первая.

— Хватит. Вы все знаете свое место. Пока мы на охоте, ведите себя подобающе, — прикрикнула третья, входя в зону моей видимости. И только взглянув на нее, я понял, что вижу обладательницу молний, обгоревший хлыст, висящий на поясе белой, словно кость, брони, лучше всего говорил об этом.

— Ее добыча оказалась слишком зубастой. Молния, телепортация, а ведь еще говорилось о воде! Если это потерявший память наследник Вестников, понятно, почему за него дают такую награду. Что один из старших может выкинуть в следующей схватке? — продолжила спорить крылатая, выходя из урагана. А когда появилась последняя, все сомнения у меня отпали — эту черную паучиху я уже знал.

Охотница, натравившая на больницу одержимых, теперь пришла в компании равных, чтобы закончить начатое. И я совершенно не горел желанием сражаться с ними тремя лицом к лицу. Их способности явно превосходили мои по силе, но, что куда важнее, были направлены на поимку и уничтожение целей.

— Просто так тысячу душ не дают, — заметила белая охотница с молнией. — Но то, что ты попробовала забрать ее себе, непредусмотрительно.

— Я почти убила его, дважды, — дернула подбородком паучиха. — Ему просто повезло. В нем нет силы как таковой. Да и сейчас… какой из него старший, если он не сумел справиться всего с тремя атаками? Мы получим достойную награду и возвысимся все трое.