– Я там был не совсем на приёме, меня Оля пригласила, Лелина сестра.

– А, поняла. А меня мои родители с собой не взяли, сказали - закрытая вечеринка. Что было-то хоть?

– Я на час опоздал, Кать, - смутился я.
– Да и, мне кажется, будет неправильно, если я расскажу, что на закрытой встрече было.

– Да, наверное, ты прав, - протянула Катя, - но я ведь тоже не совсем чужая, мои родители там были, только ничего не рассказали и сейчас сосредоточенно готовят какие-то документы. Может, расскажешь хоть что-то?

– Ну, я показал свою панель Кроана и как научился в кристаллы книги переносить. Вроде бы им понравилось, только отец Артура говорил, что это студенческое баловство.

– И всё?
– разочарованно протянула Катя.
– Блин, жалко, что ты опоздал. Наверняка они что-то суперважное обсудили. Мои родители давно по выходным так плотно не работали. А я ещё хотела с мамой в воскресенье на рынок сходить. Ага, сходила, она меня отшила - иди, мол, сама поброди, на тебе денег, доча. А если мне с мамой просто время хотелось провести?

Катя шмыгнула носом, на секунду задумалась и добавила уже спокойно:

– Точно ничего не слышал? Ну, кроме обсуждения твоей вот этой панельки.

– Нет, - честно ответил я.
– Пирожки там были вкусные. А ещё я узнал, что в декабре дворец готовится к визиту большой делегации из разных стран.

– Да знаю я, - вздохнула Катя, - только туда тоже простым смертным вход закрыт. Мои родители пойдут, а я - нет. Говорят, список участников одобряется лично Королём. Или уже одобрен. Так что попасть туда нереально. А там ведь наверняка будет бал. И принцы.

Меня высокие чины особо не волновали, меня гораздо больше беспокоил следующий предмет - алхимия у профессора Персонса. Предчувствие не подвело: сегодня мы практиковались в написании рун при создании порошков, и Персонс придрался ко мне и ещё семерым студентам, что мы не соблюдаем толщину линий на алхимической тарелке. Где он заметил неточность, я так и не понял, но сегодня спорить было нельзя, поэтому я молча кивнул и сделал вид, что поправил толщину. Хотя, если честно, я не понимал, что не так.

Получив свою тройку, я еле дождался окончания занятия и со звонком подошёл к профессору.

– Николай Семёнович, - профессор сосредоточенно прибирался на кафедре и не обращал на меня внимания.

– Николай Семёнович, - нужно продолжить, наверняка профессору требуется визуальный контакт с бумагой и он меня слышит, но не может отвлечься.
– У меня за первый триместр двойка выходит, можно у вас попросить отдельное задание? Чтобы я его сделал и вы его дополнительно оценили.

– Отдельное задание?
– Персонс продолжал разбирать бумаги, его движения стали более отрывистыми.
– Дополнительное? А с чего я должен тратить на вас своё личное время? Раз у вас такая низкая оценка, значит, вам не место в нашем университете. Об этом вы не думали?

Я растерялся, не ожидая такого холодного приёма. Персонс перевёл торжествующий взгляд на меня, посмотрел несколько секунд и добавил:

– Знаете, Тиаретайра, я готов пойти навстречу, но только из уважения к вашему хозяину Оскару Алвину. Он гениальный рунист-практик. Я дам вам одно задание. Мне нужно, чтобы господин Алвин выступил приглашённым экспертом на моём открытом уроке, я проведу его послезавтра пятым занятием в этой аудитории. Уговаривайте его, умоляйте, в ноги бросайтесь - мне всё равно. Главное, чтобы господин Алвин выступил на моём открытом уроке. Если он даст своё согласие, я, может быть, подумаю над вашей итоговой оценкой за квартал.

Я молчал, переваривая слова профессора. Задача казалась невыполнимой - в прошлый раз, когда Оскар побывал на открытом уроке Персонса, мы с Лелей дня три выслушивали, как там в университете всё плохо, какие там бездарности и грубияны.

– Вопросы?
– Персонс насмешливо посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на кафедру и продолжил работу с бумагой.
– Раз вопросов больше нет, не смею задерживать.

Я развернулся и деревянными шагами отправился к выходу, где меня ждали Катя с Леной.

– Что вы там обсуждали?
– Катя заметила моё состояние и встревожилась.
– Что-то плохое случилось, Ти?

– Я попросил его дать мне дополнительные задания, - у меня был удивительно равнодушный голос, - чтобы оценку исправить за первый триместр, а он задал что-то невероятное.

Костюм, почувствовав мою тревогу, прогнал по телу волну тепла, стало чуть легче, комок от горла отступил и в голове прояснилось.

– Совсем невероятное?

– Угу, он хочет, чтобы Оскар пришёл на открытый урок по алхимии как эксперт.