Я нажал на символы, они послушно продублировались в сером экране сверху и тут же мягко соединились. Подвёл к экрану энергию от источника воздуха, активировал руну, и мне в ноги подул ветер! Он был слабым, робким, но подул он именно туда, куда показывала стрелка - на мои ноги.

А как мне изменить направление ветра? Наверное, нужно повернуть уголок…

Где-то через полчаса я разобрался, как работали эти новые символы. Пока не была подведена энергия, я мог соединять, разъединять и вращать выведенные на экран элементы своим желанием. Я даже для опыта зажмуривал глаза, мысленно представлял, как уголок вращается, открывал глаза и видел новое положение элемента. При подаче энергии такой фокус уже не получался, все символы фиксировали своё положение и ждали активации.

Чуть позже я понял, что примитивная руна уголка подходила для многоугольников: нужен треугольник - набери подряд три угла, квадрат - четыре, и так далее. Круг помогал рисовать всевозможные замкнутые кривые, а полоса отвечала за все соединительные линии и дуги. Ответ на вопрос, а зачем нужен уголок, если можно нарисовать две полосы, я получил сразу - руна тепла с шестью полосами, соединёнными в два треугольника, при подаче энергии мгновенно рассыпалась, обдав меня волной жара.

С полигона я обессиленный выполз ближе к полуночи. В университетском дворе царило оживление - какие-то студенты сгруппировались небольшими компаниями во дворе и что-то обсуждали, кто-то прогуливался по дорожке вдоль общежитий, кто-то целенаправленно шёл в зал отдыха. На горизонте краешек Малой Луны слегка подсвечивал кромку леса. Периодически ночной воздух пронизывали вспышки смеха. В одной из компаний я узнал своих однокурсников - там были Калук, Лёха, несколько девчонок нашей группы и кто-то ещё. Лёха заметил меня и помахал рукой, приглашая присоединиться. Я помотал головой и знаками показал, что хочу лечь спать. В любое другое время с удовольствием, но сегодня сил веселиться уже не было. Алексей пожал плечами и повернулся к компании, а я дополз до своей комнаты и отрубился.

Будильник поднял меня как обычно в четыре тридцать. Очень хотелось подремать ещё полчасика, но тут я вспомнил небрежные слова Менеланны, что нужно пригласить профессора Немолова на встречу, меня бросило в жар, сон тут же ушёл и я вскочил с кровати. Душ, костюм, немного орешков и на Полигон!

Работать с трёхсимвольной панелью Кроана было даже немного весело. Я ещё больше увеличил кнопки, приноровился нажимать на них ладонями и одновременно с нажатиями волевым усилием успевал подкручивать и слеплять появляющиеся элементы нужным образом. Руна тепла у меня теперь получалась за секунду - просто шесть раз подряд нажать на уголок, последовательно слепить их, указать направление теплового потока, подвести энергию и активировать. Аналогично с элементарной руной ветра - два хлопка левой рукой по полоске, один хлопок правой рукой по уголку, выровнять уголок, подвести энергию и запустить руну. Активацию рун я тоже делал усилием воли, в результате получалось, что мои руки были постоянно над примитивными символами, а глаза - на экране с выводимыми значками.

К окончанию утренней тренировки я понял, что могу набрать руны с панели Кроана быстрее, чем стилусом или пальцами. И ещё я начал понимать, как можно было проще и быстрее распутать сложные руны. Главное, следить за последовательностью элементов и точками их соединения.

На завтрак сегодня был омлет с томатным соусом и бисквитное пирожное с чаем.

– Флора Олеговна, - зашёл я в библиотеку, - я пошёл к Оскару, надо ему что передать?

– Ой, Ти, - послышалось в глубине, - хорошо, что ты зашёл. Оскару передай, что я загляну к нему сегодня вечером. А тебя искал профессор Немолов. Только что ушёл, сказал, что будет в четыреста шестой аудитории. Он был какой-то озадаченный. Найди его перед уходом, хорошо?

– Да, конечно, - растерянно ответил я и вышел из библиотеки. Неужели профессор узнал, что это я Романову помог?

Когда я зашёл в лекционный зал на четвёртом этаже, Сергей Петрович перебирал бумаги на кафедре.

– О, Ти, привет, - махнул мне рукой профессор, - рад, что ты зашёл. Есть одна проблема, которая касается напрямую тебя, и я хотел узнать, как ты с ней планируешь разобраться.

– Какая проблема? И Сергей Петрович, у меня к вам тоже есть одна просьба, - нужно попробовать уговорить его прийти на Полигон.

– Да? Довольно нагло с твоей стороны, но допустим. Поможем друг другу. Подожди, я закрою дверь, чтобы лишних ушей не было.

Пара движений стилусом, дверь захлопнулась и запечаталась замком-квадратом. Я машинально сделал в уме разбор руны: четыре уголка, линия и энергия воды.

– Ти, - начал Сергей Петрович, - ты знаешь, что у тебя есть проблемы по алхимии?

– Да, - выдохнул я с облегчением, - знаю. Я подходил к профессору Персонсу, он обещал подумать надо оценкой, если я приглашу Оскара на его открытый урок. Оскар был на занятии в среду.

– А, то есть такое условие ставилось?
– удивился профессор.
– И он сам тебе так сказал, что подумает над оценкой, да?

– Да, - кивнул я.
– Оскар пришёл, и я надеюсь, что профессор Персонс пересмотрит оценку.

– Нет, он не будет пересматривать, - Сергей Петрович задумчиво потёр лоб, - и это проблема. Алхимия - один из базовых предметов, по нему обязательно должна быть положительная итоговая оценка. Ты в курсе, что он тебя целенаправленно валит?

– Да, мне говорили об этом, - кивнул я. В душе было гадко и неприятно. Почему Николай Семёнович так поступил? Может быть, ему не понравилось, что мне Флора Олеговна помогла? Наверное, мне нужно было самому пригласить Оскара, без посредников.

– Ну а теперь он от тебя не отцепится, - продолжал профессор.
– Ему твой статус вольного слушателя как бельмо в глазу. Но даже вольный слушатель должен хорошо сдавать предметы, на которые ходит. У тебя остаётся только один вариант - пройти комиссию. Знаешь, что это? Нет? В принципе, ничего страшного, тебя будут спрашивать по пройденному материалу за этот триместр и оценивать твои ответы. По результатам комиссия самостоятельно примет решение об итоговой оценке за триместр, эта оценка перекрывает оценку профессора Персонса. Ну, что, справишься?