– Как вы себя чувствуете?
– девушка приложила ладонь к моему лбу и сама себе удовлетворённо кивнула.
– Ну, объективно вам уже лучше. Необходимости в медицинском помощнике больше нет.

Но как у неё спросить про профессора? Если спросить в лоб, то будет очень подозрительно - зачем первокурснику расспрашивать о преподавателе, который ещё не провёл у нас ни одного занятия?

– Вас я выписываю, - медик встала, убрала помощника во внутренний карман и продолжила, - но поберегите себя, ближайшие два дня организм ещё будет восстанавливаться. Больше пейте, следите за собой, не переутомляйтесь. Лекарство продолжайте пить ещё двое суток, один стакан три раза в день перед едой.

– Раисочка, - Флора Олеговна заметила, что медик собралась на выход, - подожди меня, вместе пойдём. Ти, поправляйся быстрее, в эти выходные отсыпайся, а в понедельник утром я тебя жду на работе, хорошо? Раис, я слышала, профессор Романов объявился? Говорят, он какой-то слабый, еле ходит и словно лет двадцать потерял. Ты ничего не знаешь об этом?..

И женщины ушли из комнаты. А я получил ответ на свой вопрос - профессор жив. Это хорошо, значит, не зря всё было сделано.

Когда встал с кровати, я понял, что имела в виду девушка в белом халате про восстановление организма. Во всём теле чувствовалась какая-то немощная слабость, любое движение давалось с трудом, а голова казалась круглой и пустой, словно её нафаршировали ватой. Но уже не было неприятных симптомов - головокружение ушло, а с ним и тошнота с головной болью. Я не спеша сполоснулся и, слабый, но освежившийся, неспешно принялся натягивать на себя одежду.

Когда надел костюм мастера Притвика, я заметил внутри большое чёрное пятно вокруг мини-кармашка под кварцитит. Словно кто-то поджёг пиджак изнутри. Но зачем нужно было это делать? И, главное, кому? Я в растерянности запустил пальцы в мини-кармашек и вытянул наружу почерневший кристалл.

– Ти, привет!
– в комнату зашла Катя.
– Ты уже встал?
– Девушка подскочила ко мне и с любопытством посмотрела на тёмный камень в руках.
– Ух-ты, где ты такой чёрненький нашёл? А что с костюмом?

– Это мой кристалл кварцитита, - я покрутил его в пальцах, - такое ощущение, что он сгорел.

– А, слушай, это как у меня, - Катя махнула рукой в сторону своей комнаты, - я в среду утром проснулась, а фамильный защитный кулон весь чёрный, как будто перегорел. Я его отцу отдала, он обещал спросить у мастеров, как такое могло случиться и можно ли починить. Слушай, может, кулон меня и защитил от отравления? Я слышала, что похожие проблемы были ещё у нескольких студентов - тоже в ночь со вторника на среду сгорели их защитные штуки. Представляешь как совпало одновременно - многие отравились и одновременно у многих перегорели их артефакты. Как интересно…

Катя задумалась.

– Слушай, а я под таким углом ещё не рассматривала ситуацию, - Катя упёрла левую руку в бок и начала прохаживаться по комнате, активно жестикулируя правой.
– А вдруг эти два события - часть одной картины? Я утром в среду себя чувствовала прекрасно. И Лена, соседка моя. А за стеной Ромка со Стасом в лёжку были всю среду. У Артура тоже что-то вышло из строя, вроде бы фамильная ручка, его только утром слегка мутило. А Калук, сосед Артура, все симптомы показал. Но защита от отравления работает только непосредственно на человеке, ведь вред наносится изнутри организма, а у Артура семейная ручка была вложена в книгу у изголовья.

Катя подошла ко мне, распахнула пиджак и начала разглядывать обгоревшее пятно.

– Не пойму только, почему у тебя кристалл в костюме сгорел. У меня с кварцититом всё в порядке, у Лены тоже, а у тебя сгорел. У тебя что, какой-то особенный камень? Или, может, костюм…

Катя резко запахнула борт, схватила меня за рукав и поднесла ткань к глазам.

– У тебя костюм от мастера Притвика!
– девушка подняла на меня расширенные от удивления глаза.
– Он же целое состояние стоит! Да ещё как хорошо сшит. Ты что, из знатной семьи? Или какой-то тайный королевский принц? И как я сразу не заметила, думала, ты в обычном модном ширпотребе ходишь. А тут же стежки характерные, и ткань. Давай, Ти, признавайся, откуда ты?

Я молчал, не зная, с чего начать. Если бы я был благородных кровей, то точно бы не бродил два года по подворотням в поисках еды и ночлега.

– Хотя, нет, не надо, - Катя отпустила мой костюм, сделала шаг назад и сплела руки на груди, в глазах читалось недоверие, смешанное с любопытством.
– Раз ты не рассказывал до этого, значит, на то есть причины. Но кристалл у тебя сгорел из-за перегрузки. И это невероятно. Чтобы сжечь костюм мастера Притвика, надо сильно постараться.

– Никакой я не благородный… - начал было я, но Катя меня перебила:

– Я вспомнила, как ты меня второпях выпроводил в тот вечер, - девушка говорила так, словно уже разгадала загадку и собиралась наказать преступника, то есть меня.
– Ти, может быть, сам расскажешь, что произошло во вторник ночью в твоей комнате? Такое ощущение, что ты здесь экспериментировал с чем-то. Прочёл книгу рунописи пятого курса и захотел попробовать механику?

Я хотел ответить, но меня снова перебили - мой живот громко и протестующе забурчал.

– Ой, - я схватился рукой за живот, - прости, Кать, я не хотел, он сам. Может, поговорим в столовой?