– Конечно, Ти, - Катю словно отпустило, - ты же три дня ничего не ел! Пошли быстрее.

Сегодня я в первый раз спустился на лифте, семь лестничных пролётов мой организм бы не выдержал. Кабинка плавно довезла нас до холла, оттуда мы не спеша отправились к зданию столовой. Открытые двери кафе манили своими вкусными ароматами. Почуяв добычу, живот возмущённо заурчал, но я не мог прибавить ход, пока что сил хватало лишь на неспешную прогулку.

Катя молча шла рядом, поддерживая меня за локоть. Иногда она кидала взгляд на меня, на костюм, потом снова переводила взгляд на столовую. В её глазах, казалось, боролись два чувства - любопытство и злость. На что Катя злилась? На меня?

В винтовом коридоре мы намеренно отстали от всех, чтобы зайти в отдельную комнату без свидетелей, и через пару минут в одиночестве накладывали себе пельменей с чесночным соусом.

– Кать, - через пятнадцать минут я отодвинул пустую тарелку, измазанную чесночным соусом, и немного отпил чая, - нет, я не королевский тайный принц. И не из знати. Я из Керита, семья у меня погибла при взрыве и я не знаю, были ли они знатными или нет. Костюм мастера Притвика я получил в подарок от самого мастера Притвика. Они с моим отцом, оказывается, были очень хорошо знакомы в своё время. Почему не рассказывал про костюм - если честно, я не думал, что об этом нужно всем и каждому хвастаться. Да, он невероятно удобный, его не надо стирать и в нём не потеешь, плюс он помогает не переутомиться, но пока я других преимуществ не заметил.

Я отпил из кружки. Приятная теплота от пельменей в моём желудке расходилась по телу, настроение немного поднялось. Видимо, мои слова и ужин также подействовали на Катю, потому что вражда и настороженность в её глазах постепенно растворились. Осталось любопытство. Может быть, рассказать Кате про профессора Романова? Нет, слишком рискованно. Непонятно, как объяснить мои знания про паразита и про ментальную ткань, оправданиями “вычитал в книге” не отделаешься. Но и промолчать тоже нельзя, это будет несправедливо по отношению к девушке. Если бы она не зашла ко мне в среду, как знать, что бы со мной случилось.

– Про костюм я поняла, - Катя пододвинула к себе чашечку на высокой ножке с мороженым внутри, - остался один вопрос. Скажи, ты делал какие-то эксперименты в тот вечер вторника?

– Ну, эээ, - та горячая встреча с красной каменюкой явно не была экспериментом, - нет, никаких экспериментов во вторник я не делал.

– Понятно, - Катя облизала ложку и указала ей на меня, - а ты что-нибудь можешь сказать о симптомах отравления, которые как раз в ночь вторника у студентов и появились? Откуда они могли появиться?

– От еды?
– вспомнил я её же слова. Меня сейчас занимал другой вопрос - почему крик паразита зацепил не только меня, но и всех в университете?

Зелёный кварцитит!

Я вспомнил слова Менеланны - паразит мог выбирать новых жертв, пуская свои жгуты по дорожкам зелёного кварцитита. Может быть, в момент заточения его крик разошёлся по всему университету как раз по зелёным кристаллам? Тогда становится понятно, почему всем было плохо, как и мне. А у меня симптомы были точь-в-точь словно отравился чем-то. Только расстройства кишечника не было.

– Блин, Ти, от тебя пользы никакой, - Катя расстроенно засунула большой кусок мороженого себе в рот и начала его рассасывать, кидая сердитые взгляды на меня. Ну а что я мог сделать? Я даже не знал, как начать.

“Кать, у нас поселился непонятный страшный паразит, о котором, к счастью, знал призрак моей умершей сестры, и этот призрак за полчаса научил меня невероятной руне, которую, наверное, мы в университете только на профильном обучении будем проходить. Я с помощью этой руны смог обезвредить паразита и освободить профессора Романова. А, да, ещё к профессору я прикрепил якорь, чтобы он не умер. Только что такое якорь и как он работает, не знаю.”

Все эти слова я проговорил у себя в голове, стараясь не смотреть в глаза Кате. Она же продолжала сверлить меня взглядом, явно уверенная, что я знаю больше того, что говорил.

– Хорошо, - Катя доела кусок мороженого и из-за замёрзшего языка слегка шепелявила.
– Только вот что я вижу. В университете студенты массово показали симптомы отравления, при этом, насколько я узнала, ужин во вторник вечером был в порядке. Продукты были свежими, технология приготовления не нарушилась, а массово едят студенты только у нас, то есть вариант с отравлением логически отпадает. Что ещё могло произойти? У меня тупик, Ти. Куда двигаться?

– Я вот что думаю, - нужно аккуратно подобрать слова, чтобы не сказать лишнего, - а что, если это симптомы не отравления? Может быть, тошнота - это вторичный признак, а первичный - головная боль и головокружение? А расстройство кишечника - простое совпадение.

– Допустим, - Катя подалась вперёд, - но тогда получается, что произошло что-то таинственное в университете, и руководство пытается скрыть это, назвав отравление официальной причиной. А что могло произойти? От чего может массово и так сильно разболеться голова? Точно! Кто-то взорвал ментальную бомбу! Симптомы очень похожи на мощную ментальную атаку. Помнишь, нам на биологии обзорно рассказывали о последствиях неаккуратной работы с энергией контроля? Но кто это мог сделать? Террористы?! О Всесильный, сбереги нас, до нас добрались террористы! Тогда понятно молчание нашего руководства и эта смехотворная официальная позиция про столовую. Нельзя говорить о взрыве, начнётся паника. Я сегодня же поговорю с главным редактором нашей газеты, нужно решить, что делать. Ти, ты как всегда умничка, спасибо тебе!