– Договорились?

Вырвав из принтера последнюю распечатку, Анжелка попыталась найти телефон Сережки. От цифр зарябило в глазах. Она взглянула на Татьяну:

– Сережкин телефон... Живо!

Татьяна, серея лицом, подошла, стала искать, нашла.

– Вот, - она указала пальцем.
– И вот.

Анжелка аккуратно переписала номера на листок.

– Борис Викторович, - сказала она, дописывая, - потрудитесь восстановить мой телефон. Пяти минут хватит?

– Метнулся!
– взревел старший, да так, что женщины в углу содрогнулись; Боря упал на телефон, забил-забарабанил по рычажкам и в ужасе взглянул на Анжелку:

– Не работает...

– В кабинет, - указала Анжелка.
– Татьяну тоже. Остальным вольно, можно оправиться и закурить.

Татьяну с Борей поволокли в кабинет; Анжелка по дороге успела заглянуть к мамочкам, скулившим в углу под свирепыми, бесчувственными взглядами дуболомов.

– Девчонки, все нормально, не переживайте. Я просто зашла за телефоном своего хахаля.

– А мы и не переживаем, - откликнулся кто-то, у кого сдали нервы.

– И правильно. Дайте девочкам сесть, - распорядилась она.
– Принесите им распечатки, вон те рулоны - пусть посмотрят, пока начальство работает.

Прихватив последнюю распечатку - ту самую, вырванную из принтера - она пошла в кабинет.

– Да-да, немедленно!
– кричал Боря в трубку.
– Прямо сейчас! Жду!

– Скажи, падло, что головой отвечает, - подсказывал старший.
– Скажи, что душу вытрясешь, если что... Давай, фуфел, корячься - время идет, цигель-цигель!..

Боря умоляюще и обреченно взглянул на Анжелку.

– А потом перепихнемся, - пообещала она.
– Потерпи, милый.

– Анжела Викторовна!..
– умоляюще пролепетал он и вдруг с надеждой закричал в трубку: - Да! Слушаю тебя, восьмерочка! Понял! Спасибо!.. Уже подключили, - просияв, отрапортовал он; старший вырвал трубку, послушал и в некотором сомнении опустил.

– Смотри у меня, олень, - предупредил он.

– Я гарантирую, - от полноты сердца заверил Боренька, и было видно - не врет, не может врать человек в минуту такой распахнутости.

– Очень хорошо, - сказала Анжелка.
– А теперь, Борис Викторович, личная просьба, - она еще не закончила, а Боря уже кивал, - постарайтесь забыть навсегда и меня, и Сережку. Сможете?

Боря кивал.

– Мой номер телефона?

– Забыл.

– Сережкин?

– Понятия не имею, Анжела Викторовна-а-а!..

– Ай!
– только и успела воскликнуть Анжелка: дуболом у двери ловко подхватил летящего на него Бореньку и тычком отправил обратно старшему.
– Да вы просто энциклопедист, Борис Викторович!

– Я все забыл, - прохрипел ошеломленный Боренька.
– У меня прогрессирующий склероз...

– Вот и договорились, - подытожила Анжелка, оборачиваясь к изжелта-серой, остолбеневшей от страха Татьяне: старшая по смене таращилась на нее огромными выпученными глазами, в уголках их поблескивали слезинки.

– Не надо бояться, - сказала Анжелка.- Я только за своим пришла. Только за своим.

Татьяна кивнула, кивнула в другой раз, слезы пролились и потекли по щекам.

– Идите, - Анжелка махнула на дверь.
– Идите все!..

Все вышли быстро, бесшумно, разве что не на цыпочках.

Они смотрели друг другу в глаза и обе молчали. Татьяна шмыгала носом, оттирала слезы ладонями, Анжелка несколько раз порывалась что-то сказать, но слова не шли.

– Ладно, - проговорила она, сглатывая остальное.
– Все.

Развернулась и пошла прочь.

– Не встречайся с ним, - сказала Татьяна в спину.

Анжелка застыла.

– Это плохо кончится, деточка. Помяни мое слово.

"Не оборачивайся, - подсказал внутренний голос.
– Не оглядывайся, не отвечай, уноси ноги". Она кивнула, как послушный солдат, вышла в коридор и не оглядываясь пошла на выход сквозь строй мирно базарящих с помятым охранником дуболомов.

– Теперь куда?
– спросил старший, догоняя на лестнице.

– В разные стороны. Передайте Вере Степановне, что я ей очень признательна.

– Вера Степановна просила доставить прямо к ней...

– Перебьется, - Анжелка остановилась, взглянула в несвежее, некрасивое лицо старшего.
– Всего доброго. Извините за хлопоты.

– Всего доброго, Анжела Викторовна...

"Бля", - подумала Анжелка.

Бля-бля-бля.

Ксюши в машине не было: улизнула. Анжелка швырнула на заднее сиденье ненужную распечатку, завелась и, нервно дергаясь, стала выруливать мимо джипов прочь со двора.

А дома уже звонил телефон. Она вбежала, захлопнув дверь, схватила трубку и услышала мамин голос: