Максим боялась поведать Жеке — она была уверена, что рано или поздно Жизз узнает, что у неё произошло с Ужом, — который на полном серьёзе собирался на ней жениться. Как-то раз Жиза сказал, если она за него не выйдет, то он убьёт и себя, и её. А если Макс окажется не девственницей, а он верил в телегонию и законы Рита, он порежет весь её род и её саму, а потом уйдёт жить в леса.

— Партизанить? — хохотнув, съязвила Максим. Ведь у них ничего ни разу не было. Жиза сам её не трогал, разве что немного помнёт за сиськи: он ждал, когда ей исполнится восемнадцать лет.

— Весь мир создавать заново, — ответил Жизз.

Сначала вроде прозвучало и выглядело смешно, но однажды Жека сказал, что ему нужно передать в одно место деньги, отвезти, очень далеко. И он предложил идти с ним. Больше недели они добирались по тайге к его дому, который он строил, иногда уезжая на месяц. Старый «уазик», прикрытый тентом и закиданный ветками, как оказалось, на ходу, и ей было очень интересно, как они на нём преодолевали буреломы, реки и камни. Дом, к которому они пришли — из брёвен, внутри две буржуйки, вся мебель — очень даже хорошая — изготовлена самим Жекой без единого гвоздя и шурупа, автомат «Калашникова» из которого они стреляли по белкам, десять ружей и ящики с патронами — наверное, для целой армии. По дороге Жизз показал ей три схрона и сказал, что это не всё: это были не просто закопанные нужные вещи в банках или в чём-то ещё — это целые каменные подвалы. Да, это было фантастически интересно. Не считая миллионов комаров.

Мягко, утробно заработал мотор, зеркальный хром приятно ослеплял, солнечные блики играли на глянцевой поверхности бака. Максим встряхнула волосами и подняла глаза к солнцу, почувствовала, как Жизз обхватил её упругие груди. «Жека, как всегда, в своём репертуаре. Ещё не хватало на ходу заняться сексом». Она улыбкой одарила мир. «И что это такое, секс?»

С рёвом они понеслись по дороге.

— Ау-у-рра… Ха! — крикнула Максим.

2

Мотоциклы подъезжали к старому кладбищу, где пару веков, как никого не предавали земле. Одно время, лет двадцать назад, разрешали захоронения, и кладбище стало вырастать как на дрожжах, но местные богатеи развопились, подали кучи жалоб и кладбище вновь закрыли. Слева возвышалась старая церквушка, из выцветших серых досок. Вначале тоже, появился батюшка, собрались открывать приход, чтобы была при кладбище, но её выкупил нувориша. И теперь она стояла как главный призрак давнего прошлого. А равносторонний позолоченный крест с кругом в центре, неизвестно сколько столетий возвышавшийся, спилили.

Максим остановила мотоцикл передним колесом впритык к металлическим оградам могил, в которые успели заселить за последние двадцать лет. Она заглушила мотор: мотоцикл довольно стал издавать еле слышные пощёлкивающие звуки.

Справа кусты высокой заросли под нежным ветром шептали приветствие гостям, воздушные облака, будто слегка распылённые на ясном небе, остановились, словно желали подсмотреть за новыми гостями кладбища, узнать, что они здесь будут творить. Далеко, очень далеко завыла псина, и повеяло таким унынием аж пробрало до мурашек. Церковь словно выдохнула из нутра напряжение, проскрипела досками стен. Мир ещё раз качнулся и застыл.

— Эй, народ, просыпайся! — крикнул Буян, повесив шлем на ручку байка. Рэфа медленной походкой, высматривая по сторонам, пошёл по заросшей тропе вглубь кладбища. Жизз достал из кожаных чемоданчиков, закреплённых над задним колесом, пять банок пива и пошёл раздавать друзьям.

— Подожди, — попросила Рамси. Она слезла с мотоцикла, скрепя кожаными штанами, поджала нижнюю губу и произвела замысловатый манёвр: отвела мотоцикл назад сантиметров на пять, потом подала вперёд, поразмышляла пару секунд, свернула руль с колесом набок. — Не мешай им. Пойдём лучше незаметно подглядим, может, мы им помешали заниматься сексом. Кого-то и застукаем.

— Типа, жмурам не положено? Они своё упустили? — спросил Борис. Он наклонился к клумбе на линии расположенных в ряд могил, широким небрежным движением сорвал засохшие стебли репейника, попробовал понюхать: сухой мёртвый репей выпустил колючку под ноздрю.

— Ага, — ответила Лада.

Буян воткнул «икебану» ей в ладошку.

— Других цветов нет, — сказал он. — Сожалею.

— Да ладно, всё равно обожаю.

— Цветы?

— Тебя.

Буян подхватил Решку-Рамси на руки, бицепсы заиграли под кожаными рукавами косухи. Его крепкие, мозолистые от штанги ладони подняли худые ляжки над головой и водрузили Ладу на шею. Борис открыл банку пива, недовольно зашипевшую и выплеснувшую пену, протянул наверх.

— Только на голову мне не налей. — Он подпрыгнул на месте, чтобы поудобней усадить «вампиршу» Решку-Рамси и зашагал широкими шагами по тропе.

Максим взяла за руку Жеку, и они последовали за всеми.

Компания пришла на прежнее место, где были в прошлый раз.

Рэфа раскинулся на разбитой каменной плите, умиротворённо с лёгкой грустью в глазах начал изучать небо, закурил длинную чёрную сигарету, упираясь взъерошенными чёрными волосами в покосившееся надгробие с истёртыми датами. По бокам расположились ещё два надгробия меньших размеров, даты там определялись — один день и год. Но имена намеренно затёрты: видны следы словно срубали зубилом. Это были малыши пяти лет.

— Интересно, как они погибли? — спросила Рамси. — А это, наверное, их мать лежит. Не зря же их рядом с обеих сторон положили. Чтобы рядышком быть.

Максим сделал глоток пива и осмотрелась. На горизонте бесшумно сверкнула молния, на пригорке тянулись засохшая полынь и можжевельник, на огромной поляне старый дуб раскинул ветви, поодаль тис, вяз, акация, осина — не шелохнут ни единым листочком. За ними в низине болотце, где погибшие редкие берёзы искривили собственные стволы.

— Потеряли свою красоту, но ещё показывают себя, напоминают, что когда-то были. — «Просим о нас помнить — мы тоже когда-то жили и любили». — И остались украшать мир в таком гиблом месте, — прошептала Максим. Как-то стало не по себе. Она поёжилась, глотнула пива из банки. За болотцем начинались озёра, если на мотоцикле сделать большой круг вдоль платины, буквально через десять минут будешь на месте. Неприятное предчувствие легло на сердце каменным грузом. Она повернулась к друзьям. Жизз указал ей пальцем на каменную плиту под ногами.