Вот он и ждал теперь, чем лопнет двухнедельное сидение в убежище. Через пару дней он сможет выйти, попытается раздобыть коня. А там видно будет.

Он не понял, что имел в виду старик, говоря об испарениях. Не на волчью ли траву намекал? В самом деле, что выращивали маги на своих плантациях?

Чтобы размять ногу, он часами ходил по дому, показал Ксении все углы и закоулки. В одном из встроенных шкафов они нашли ящики со старыми книгами. Многие страницы были убиты плесенью, не разлипались, таяли в руках скользкой гнилью. Уцелели скучные тома без картинок, иногда в них попадались фотографии тусклых лиц. «Речи и выступления», — прочел Виктор на обложке. «Мартына бы сюда, — подумал он, — вот радости-то ему!» Он задумался, куда все-таки исчезли книги? Новую бумагу ничто не брало. Но пропали не только библиотеки. Куда-то сгинули музеи, хранилища… Может, вместе с техникой, а может, еще раньше.

Он спросил у старика, что тот думает о наведении порчи на сложные механизмы. Старик устало пробормотал, что для дурака и ржавчина колдовство, и еще добавил, что чем сложнее техника, тем легче выходит из строя, а кувалдой или, хм, мечом ее не починишь.

Ксения раскопала большой, хорошо сохранившийся альбом и часами рассматривала цветные изображения лесистых гор и замков на их вершинах. Однажды она показала Виктору большой замок, прямо дворец, высоко над старым городом, утопавшим в зелени, а внизу река, рассеченная мостами. Ему показалось, что он видел когда-то замок и реку, но не мог вспомнить где.

— Я хотела бы жить в таком доме, — сказала Ксения.

Старик, дремавший у стены, разлепил глаза, пришаркал к ним и заглянул через плечо. Бормотнул о губе, что не дура, и вернулся обратно.

Виктор смотрел на картину, но перед глазами вставал острый, впивающийся в небеса контур Хором. Что там сейчас делается, каково Мартыну, направит ли Сармат еще погоню? Ему даже привиделось, как длинными темными коридорами быстро идет Правитель, за ним свита и охрана, трещат факелы, полосы света и тени извиваются на потолке, идут сотники, тысяцкие, вот только лиц он не может разглядеть, но еще усилие, и он увидит лик Правителя…

Видение прервал стук в дверь. Он поднял со скамьи арбалет, взвел. В дверь еще пару раз коротко стукнули.

Старик не обратил внимания на стук, а Ксения успокаивающе похлопала Виктора по локтю и пошла к двери.

Рослый парень со светлыми вьющимися волосами ввалился в комнату, обвешанный битой птицей, связками свежей, трепыхающейся рыбы и с большим мешком за спиной.

— Хлебца горячего принес! — радостно провозгласил он, а потом, увидев Виктора, смутился и тихо сказал: — Вот и рыбки тоже. Здравствуйте!

Виктор отложил арбалет и приветственно взмахнул рукой. Парень, робко поглядывая на него, подошел к столу и навалил снеди.

— Куда кладешь! — не открывая глаз, сварливо сказал старик. — Неси в кладовую!

— Ага! — В тот же миг юноша сгреб все в охапку и кинулся в коридор.

Что-то там грохнуло, зазвенело. Ксения улыбнулась.

— Это Андрей, — сказала она. — Еду приносит.

И добавила, что парень во время болезни приходил каждый день, ухаживал за ним и даже помогал перевязывать.

— Ну да, — проворчал старик, — и стащил мой ланцет.

Андрей вернулся и присел на краешек скамьи.

— Садись ближе, — велел ему Виктор, а когда парень молниеносно пересел, спросил у него: — Далеко ваша деревня?

— Час ходьбы.

— Людей много?

— С полсотни будет.

— Кони есть?

— Есть. Десятка три-четыре.

— Хорошо.

Виктору понравилось, что Андрей, вопреки обыкновению селян, не стал многоречиво рассказывать о селе, жителях и лошадях, а отвечал кратко, толково.

— Небось, в дружину хочешь сбежать? — испытующе глядя на него, спросил Виктор.

Парень кивнул. Смущенно улыбнулся. Потом грустно сказал, что отец его и отпустил бы, да вот платить нечем. На недоуменный взгляд Виктора пояснил, что сборщики налогов за рекомендацию требуют пять коней или малую меру золота, а откуда его взять?

После расспросов Виктор понял, что за самозваными сборщиками стоит кто-то из Хором. Закралась мысль, уж не Егоровы ли следы тянутся сюда, и на кой предмет Егору золото. Сармат решил поправить запас? Но почему об этом не знали ни он, ни Мартын? Виктор решил, что скоро всей суетной кутерьме и неразберихе придет конец, и каждый будет заниматься тем, что ему положено, либо же конец наступит для обитателей Хором.

Заметил, что Андрей собирается сказать что-то, но не решается. Поощрительно кивнул ему.

— А правда, что вы всех волчар положили? — спросил он. — Я к овражку когда вышел, чуть не свалился с перепугу, сколько их там нава-а-лено!

— Невелика доблесть, — отозвался Виктор. — Будь они с оружием, совсем другой разговор вышел бы. Сам-то чем работаешь?

— Да я… — Парень замялся, но тут со скамьи привстал старик и, хрустнув суставами, потянулся.

— Не скромничай, — сказал он. — Палкой он орудует, большой виртуоз. Помню, возвращались с ним вечером… Когда же это было? Кто рожал тогда, а? — Старик нахмурил лоб, вспоминая, а потом махнул рукой. — Все забыл. Так вот он трех диких кошек прибил, я даже испугаться не успел. Вжик, вжик — и готово!