Шрифт:
А там их ждали.
Огромный детина с лохматой бородой прыгнул на них из кустов, но не успел взмахнуть топором, как рухнул, сбитый с ног палкой Андрея, угодившей ему в солнечное сплетение. Треск и шорох в кустах выдал второго нападающего, а когда перед ними возник невысокий мужчина, его опрокинула в прыжке Ирина.
Виктор кинулся вперед, но перед ним в вечерней полутьме возникла фигура в темном одеянии. Маг взмахнул руками, и Виктор понял, что от огня не спастись. Однако маг стоял как-то скособочившись, и огненный клубок плыл медленно, дергаясь из стороны в сторону, а маг тряс руками нелепо, словно подталкивал его. Виктор присел, и шар проплыл над головой. Маг снова взмахнул руками, но тут схватился за грудь и зашелся долгим мучительным кашлем.
Сбоку возник Андрей и вскинул палку, но Виктор знаком ладони остановил его.
С той стороны, где они оставили коней, донеслись крики, ржание. Судя по голосам, там было несколько десятков человек. Неподалеку вспыхнули факелы, а из пролома одна за другой полезли какие-то зверские рожи.
— За мной! — крикнул Виктор и, продираясь сквозь кусты, побежал вдоль стены. Обогнув здание, оглянулся: Андрей и Ирина следовали за ним. Погоня отстала. Где-то здесь должен быть спуск к реке, вспомнил Виктор.
Они бежали шли, и снова бежали мимо циклопических руин, поросших мхом, мимо странных, полузасыпанных землей и камнями статуй, а когда вышли к развороченным останкам Бастиона, Виктор увидел, что вниз дороги нет месиво из камней, бетонных плит и балок тянулось далеко во все стороны.
Он махнул рукой влево и пошел кромкой обрыва. Несколько раз Виктор ловил недоуменные взгляды Андрея. Парень не понимал, что происходит и кто эти люди, пустившиеся за ними в погоню. Впрочем, Правитель тоже ничего не понимал. Все случилось так быстро, что он не успел даже обрадоваться сооружение в заброшенном корпусе не было машиной конца света, а странное исчезновение Борова его совсем не тревожило.
Крики и факелы остались далеко позади, и вскоре они нашли тропинку, по которой спустились к реке. Было совсем темно, и Виктор не надеялся найти лодку, оставленную после экспедиции за золотом. Но Ирина углядела ее.
3
Мутный желток луны уже висел в черном небе, когда они переправились к монастырю и, еле передвигая ноги от усталости, обошли его вдоль стены.
Правитель не сомневался, что Дьякон примет его как подобает, но дело было приватное, и ночной визит мог отозваться долгим эхом в длинных коридорах Хором. Засуетятся те, кто держит руку Казани. Нет, хоть и измотала дорога, а странное приключение выбило из колеи, лучше переждать ночь на поляне.
Вскоре они вышли к пустырю. Густая трава была почти по пояс. Андрей и Ирина быстрыми тенями обежали пустырь и, не найдя ничего подозрительного, вернулись к темной, обвитой плющом колонне. Виктор сидел, прислонившись к камню, и отчаянно зевал. В свете луны еле проглядывали темные контуры домов на краю пустыря, кое-где мерцали огоньки.
В дорожном мешке еды было немного, и они тут же прикончили краюху хлеба и большой шмат копченого сала.
Андрей сказал, что пройдется к домам, посмотрит, нельзя ли остановиться на ночлег. «Не надо, — сонным голосом отозвался Виктор, просто посмотри!» Андрей кивнул и растаял в темноте.
Ирина свернулась калачиком на плаще и мгновенно заснула.
Виктор закрыл глаза. Ноги непривычно болели. Раньше он мог ходить сутками. Теперь мечтал о том, чтобы полежать неподвижно пару часов и чтоб никто не беспокоил, кроме усыпляющего шепота ветра. Шепот перешел в бормотание, монотонное и ворчливое, и тогда Виктор вздрогнул и открыл глаза.
Было тихо, слишком тихо. Рядом прикорнул Андрей.
Тишина пугала. Мир, недвижимый и неслышный, словно застыл во тьме. Виктор поднял глаза — на бледные размытые облака наползала густая тень, наползала быстро и неотвратимо.
Бесформенный мрак вскоре заполнил все небо. Тьма сгустилась над его головой. Он не понимал, что может быть чернее черноты, но явственно видел, как сгусток, средоточие тьмы опускало к нему хобот-щупальце, чтобы обвить, задушить страхом, унести в безумие. И еще ему казалось, что он спит, но сколько бы раз ни просыпался — будет все та же тьма внутри и снаружи. Он хотел дернуть головой, стряхивая мертвенное оцепенение, но сумел лишь немного повернуть шею и уперся ухом в дорожный мешок.
Все ближе и ближе подступала тьма, кто-то внутри него слабо бормотал во мраке души и душе мрака…
В следующий миг он вздрогнул — никогда не было в нем тьмы, наоборот всегда ясен и прост был путь, а теперь особенно, когда он уже свершил многое, что должен был свершить, а еще большее ему предстоит. А внутри бормочет чужой голос — наваждение или колдовство, но слова глупы, и не ему, Правителю, уступать чьей-то недоброй воле!
Руки подчинялись с трудом, но медленно, преодолевая вязкое сопротивление сна, они дотянулись до мешка. Колпачок тихо скрипнул, и этот звук придал Виктору сил — безмолвие мира было нарушено. Из торца выпал шнур, завязанный узлами.