— Пять ты… — Тори раскрыла рот. — Это годовое жалованье!

— Это демонстрирует степень моей уверенности. Ну что, по рукам… или вы пас?

— По рукам! — выдохнула Тори, зардевшись от радости.

— Сюзан, — обернулась Рита. — Пожалуйста, позаботься, чтобы об этом узнали.

— Слушаюсь, майор, — Сюзан, измученная недосыпанием, робко улыбнулась. — Им это понравится. Бьюсь об заклад, что они камня на камне не оставят! Будет столько трофеев, что понадобится воздухоплан, чтобы вывезти их, — внутренняя злость превратилась в ликование.

— Думаете? — Тори обратила внимание на Сюзан. — Видно, вы не очень-то высокого мнения о наших десантниках.

— Совсем нет, мэм, — покачала головой Сюзан, испытывая неприязнь к Ярович и ее ухмылке. — Видите ли, Рита превратила это в дело чести. Воины будут смотреть на это как на смертельную вражду.

— Смертельную вражду? — с любопытством спросила Тори рассмеявшись. — А что это? — она подняла бровь.

— Дуэль на ножах между теми, чья честь затронута, — сказала Сюзан.

— Какое роскошество, — Тори обратилась к Рите: — Я вас понимаю. Превосходное развлечение! Дуэли, подумать только! Оригинально!

Кровь Сюзан вскипела.

— Сюзан, не… — рука Риты схватила ее за плечо.

— ТЫ СУКА! — уставший мозг не остановил ее вовремя. — Я бы собственноручно выпотрошила тебя!

— СЮЗАН! — голос Риты был подобен удару хлыста. — Черт возьми! Не здесь! Не сейчас!

— Неужели! — засмеялась Тори. — Выпотрошила бы меня? Эта тростинка? Могу поспорить, что она все еще ест сырое мясо.

Сюзан мрачно усмехнулась.

— Прошу прощения, майор Сарса. Она была, как вы выражаетесь, шилом в заднице на протяжении всего совещания. Если бы она не была трусом, я бы дала клятву смертельной вражды и научила бы ее скромности.

Зрителей прибавилось. Железный Глаз протолкнулся через толпу, а следом за ним и Ри.

— Я сыграю в твою игру, — Тори смотрела исподлобья, насмехаясь над абсурдностью всего этого. — Давай исполним твою смертельную вражду! — ее голос был пропитан издевкой. — Я должна сначала убить Паука? Хм? Может совершить обряд черной магии, чтобы обеспечить победу? К примеру, принести в жертву девственницу ровно в полночь?

Стремительные действия Риты не дали Сюзан нанести прицельный удар ногой. В то время как капитан Тори Ярович неловко отскочила в сторону, Рита и Железный Глаз силой повалили ревущую Сюзан на пол.

— СМИР-НА! — что есть мочи завопил майор Иверсон. Все офицеры, включая Риту, вытянулись. Железный Глаз поднял Сюзан на ноги, шепча ей на ухо угрозы.

— Что, черт возьми, здесь ПРОИСХОДИТ? — спросил полковник Ри, прищурившись и покраснев.

Тори повернулась к Ри и отдала честь.

— Произошло оскорбление и нападение, сэр. Это… СУЩЕСТВО… оскорбило меня лично и мое звание и вызвало меня на поножовщину. Затем она пыталась оскорбить меня действием.

— Это смертельная вражда, — прорычала себе под нос Сюзан, отходя от воздействия адреналина. — Она не имела никакого права осквернять имя Паука!

— УБЛЮДОЧНЫЙ БОГ! — выпалила Тори.

Все в комнате застыли. Только руки с железными мышцами удерживали брыкавшуюся Сюзан от того, чтобы вцепиться Ярович в горло.

Как будто проглотив живую рыбу, Ри гаркнул:

— Смертельная вражда? — Он обратился к Рите, которая молчала: — Вы тоже в этом участвуете, майор?

Она ответила чеканным голосом:

— Только в той степени, в какой я поспорила с капитаном, что мои романаны завладеют Экранией до того, как ее десантники управятся с этим легким орешком, который дала им бен Ахмад, сэр, — она четко отдала честь.

— Железный Глаз! — крикнул Ри. — Ты военный вождь. Скажи мне, что делать в такой ситуации? Я не могу баламутить романанов схваткой на ножах… и я не могу допустить, чтобы командированных офицеров оскорбляли в МОЕМ военном штабе!

— Смертельная вражда отменяется, — скрипя зубами, проговорил Железный Глаз. Он не сводил своих горящих глаз с Тори; но эти слова ему явно многого стоили. Глаза Сюзан Смит Андохар расширились, и он добавил на высокопарном языке романанов: — Ты хочешь быть воином, ЖЕНЩИНА. Это и ЕСТЬ тропа войны. По закону я отменяю смертельную вражду.

Сюзан кивнула, проглотив комок в горле. Она повернулась к капитану Ярович и повторила заявление об отмене на стандартном, прищурив налитые ненавистью глаза. Она отдала честь Ри и Сарса и удалилась из комнаты.

— Капитан, — железным голосом проговорил Ри, разглядывая Ярович. — Эти романаны относятся к своей чести и своему Богу очень серьезно. И Я отношусь к их чести и их Богу серьезно. В будущем я прошу вас оказывать моим людям такое же уважение, какое подобает мне. Я, в свою очередь, позабочусь о том, чтобы они уважали ваше положение и ваш авторитет на моем корабле, — он поклонился и повернулся, подозвав к себе Риту. Покрасневшая Ярович смотрела им вслед, сжав кулаки.