Даже наука оказалась перегружена и мои данные, а также образцы с планеты, которые, ворча, собирала моя команда хоть и были приняты с благодарностью, но задвинуты в дальний угол, мол, когда-нибудь, руки да дойдут.

Но всё это было не так обидно, как то, что оказались не нужны мы. Разгадка загадок космоса отодвигалась вдаль, к линии горизонта, а на повестке дня, стояли практические задачи. Несмотря на всю уверенность, которую излучал старший лейтенант Темиргалиев, образовавшиеся на месте Империи Миллиарда Звёзд новые государства, вызывали у нашего военно-политического руководства тревогу и недоверие.

И в Политбюро и в ГРУ были уверенны, что скоро пиетет перед нами, вызванный победой над империей, пройдёт и тогда Земле и её колониям придётся несладко.

Всё это мне объяснил полковник Копылов лично, когда вызвал меня с Марселем, после окончания нашей экспедиции.

— Французский маршал Фердинанд Фош, после того как подписали Версальский мирный договор, сказал, что это не мир, а перемирие на двадцать лет, — мрачно проговорил полковник, вертя в руках копию нашего доклада. — В нашем случае у нас есть тридцать лет, чтобы подготовиться к новой войне.

Я не тогда не решился переговорить с полковником о продолжении нашей работы в системе оранжевого карлика на окраине нашей галактики.

Тем не менее нам удалось организовать ещё две экспедиции к межгалактическому порталу. Нам строго запретили, приказом полковника Копылова даже пытаться проникнуть в другую галактику. Планета у оранжевой звезды получила временное название МПВР-ОК-1, но мне обещали, что я дам ей название, как первооткрыватель.

Самое главное: мы проложили более короткий и относительно безопасный путь туда. Надо было пройти всего три портала: один в рукаве Персея, там находилась безлюдная, но пригодная к жизни планета, второй из Персея во Внешний рукав — одна из небольших имперских колоний, населённая преимущественно смешанным населением разных и планет и оттуда к большому порталу. Очень удобно. Пустую планету сразу застолбили для колонизации, а поселенцев взяли под свой контроль, формируя там, что-то вроде союзной республики.

После чего полёты прекратились. Начальство приказало ждать, пока всё утрясётся. Война была закончена, а конфликт с США затух сам собой, когда выяснилось, что мы минировали сам портал ещё в восьмидесятые и… то же самое сделали американцы. Президент США Дональд Рамсфельд, оценив ситуацию, резко сдал назад и предложил договариваться, наплевав на истерику в Конгрессе и Сенате. В те же дни две сверхдержавы поделили Землю, окрестности и Солнечную систему. Насчёт колоний было решено договариваться отдельно. Хотя острые проблемы оставались, в первую очередь Китай, который оказался разделён на две зоны оккупации, советскую и американскую. ЦК КПСС настаивало на возвращении независимости Китаю, а американцы хоть и признали справедливость подобных требований, но вертели хвостом, затягивая решение проблемы.

К тому же самой Империи мы сумели сломать хребет, так, что она ещё нескоро оправится. Поэтому партия и правительство хоть и решили сократить армию и направить больше средств в гражданский сектор, но всё равно оставаться готовыми к войне. Это не афишировалось, но повоевавшим людям было очевидно, что Халлдорианский Альянс, может с лёгкостью смять и Землю и наших союзников. Остатки самой Империи, были тоже сильны, несмотря на то, что там вспыхнули внутренние проблемы, а ещё на руинах галактической державы, образовалось около пяти крупных межпланетных государств, которые были равны по силе Альянсу. Правда, в силе Халлдории мы засомневались, после того как вторжение в Арзалакс, оказалось для них Пирровой победой и вольные пираты едва не надавали по шее армии недавних уголовников.

Едва мы сошли со звездолёта, вернувшись из третьей экспедиции, как нас снова вызвал к себе полковник Копылов. На этот раз всю команду, а не только меня и Марселя.

— С корабля, на… бал, — прокомментировал Варяг, который больше всех опасался начальственного внимания.

Его опасения были не лишены основания. По Артефакту давно ходил разговор, что нашу группу расформируют, а нас демобилизуют. Это напрягало, поэтому мы поднимались в зал управления пирамид, куда нас сопровождал Темиргалиев, с некоторой опаской.

Там нас ожидало всего три человека и всего один командир — Валерий Александрович Копылов, по бокам от него сидели Елизавета Семёновна Голобко и Елена Ярославовна Приклонская. Марсель, подумав, присоединился к ним, сев рядом с Лизой.

— Присаживайтесь товарищи, — ласково, по-доброму сказал полковник и мы расселись на своих местах.

Тревога не оставила нас. Обычно таким тоном бойцов морально готовят к плохому.

— Не знаю, как для вас будет эта новость, — откашлявшись начал полковник. — Хорошая или плохая, всё зависит от вас самих. Было принято решение, временно, я подчёркиваю: временно — расформировать вашу группу.

Сердце у меня упало, а по голове, как будто молотом ударили. Она гудела и никаких мыслей там не появлялось. Только билась жилкой на виске: почему? Зачем? За что?

— Временно, это насколько? — раздался спокойный голос Стерлядкиной.

Я моментально собрался и пришёл в себя. И правда. Ведь нет ничего постоянного, чем временное, а значит, надо драться, не дать военному командованию загубить перспективное направление.

— Два года, — это сообщила Лиза, стараясь не глядеть на меня. — Ровно столько вам понадобится, чтобы отдохнуть и получить хотя бы какое-то образование. Если я не ошибаюсь, вы ведь добровольцы, то есть со школьной скамьи отправились воевать. Этому вы научились, и вам это понадобится. Но какое-то количество научных знаний, вам потребуется не меньше. Поэтому два года.