Раздумья длились недолго. Алексей побарабанил пальцами по столу, вздохнул и пристально посмотрел на Ярополка:

– Что ж, допустим, мы сложим оружие...

Я открыл глаза. Перед взором предстала просторная спальня с высоким потолком. Тяжёлые шторы были отодвинут, и в окно бил яркий утренний свет. На стенах висели картины, а под потолком – хрустальная люстра. Я поднялся, оделся, вдел ноги в домашние туфли. Голова была ясна. Да и как иначе? Сегодня предстояла уйма дел. Впрочем, как и вчера, как и третьего дня. Последнюю неделю у меня даже минуты свободной не выдалось: требовалось быть везде и сразу, во всё вникать, решать кучу вопросов. Положение главы рода обязывало.

На время, пока ремонтировался особняк в Кстовском, я поселился в Нижнем Новгороде, в районе, принадлежащем моей семье. Впрочем, тут было жить гораздо удобнее, нежели за городом, поскольку мне лично приходилось ездить по разным инстанциям, а из Кстовского далековато добираться.

В этой же квартире проживали два дружинника из моей личной охраны, а так же Лиза и Таня. Лизе я делегировал кое-какую бумажную волокиту. Она неплохо справлялась, да и была не против заниматься подобными делами. Одно беспокоило: Лиза до сих пор не могла смириться с изгнанием. Даже повторное обращение в Совет не помогло. Сказали, что оснований для изгнания достаточно: кроме ослушания был ещё ряд причин, которые даже оспорить сложно, учитывая то, какой образ жизни Лиза раньше вела.

Таня проживала со мной, но дел у неё оказалось чуть ли не больше, чем у меня. Она вплотную занялась медучреждениями, которыми владела моя семья. И надо сказать: слава Богу, поскольку у меня на них времени просто не оставалось. Вот и сегодня Таня уехала очень рано. Я проснулся в семь, а её уже не было.

А вот с Катрин я давно не пересекался. Я назначил её управляющей в бывшем поместье Птахиных, и дружинница всё своё время проводила там. За последнюю неделю только раз нам удалось свидеться, да и то лишь потому, что требовалось подписать какие-то бумаги.

Мои родственники были не рады моему возвращению, но что они могли сделать? Осталось их мало: в Великом Новгороде сейчас находилось всего четверо взрослых Барятинских – вот насколько отощал наш некогда могущественный и многочисленный род. И всё из-за войн. К тому же я сразу дал понять, что намерен взяться за дела серьёзно и не пренебрегать интересами семьи, и это немного склонило родственников в мою сторону, хоть я до сих пор чувствовал по отношению к себе некоторые предубеждения.

К счастью, у меня теперь имелась своя свита – люди, которым я доверял и на кого мог положиться: все, кто прибыл со мной из Александрии, помогали мне по мере своих способностей, в том числе и Виноградов. Через него я планировал держать связь с Союзом сильных. От последнего за всё время с момента нашей со Святославом встречи, я не получил ни весточки, но это было даже хорошо: сейчас и других забот хватало.

А тут ещё одно событие нагрянуло. Завтра предстоял великий день: должны были состояться выборы нового императора, и потому главам всех родов требовалось явиться во Владимир для голосования. Свои кандидатуры выдвинули все шесть старейших родов, кроме нашего. Нам выдвигать оказалось некого. Я обещал поддержать Басмановых. Но чей бы кандидат ни победил, часть полномочий, как я понял, всё равно останется теперь в руках Совета Старейшин. Бояре больше не хотели, чтобы одна из семей снова узурпировала власть.

В смежной со спальней комнате находился санузел. Я умылся и привёл себя в порядок, и уже собрался выйти к завтраку, когда в дверь постучались.

– Войдите, – велел я, накинув сюртук.

Вошёл старый слуга в ливрее. Его глаза были полны ужаса, а руки тряслись.

– Что случилось? – спросил я, понимая, что явился он с недобрыми вестями.

– Вас просят в гостиную, – пробормотал слуга. – Там господин... Он не представил, он сказал, что вы знаете.

– Что ещё за господин? – я нахмурился, а у самого внутри всё похолодело.

– Пожилой господин, сказал, знаете...

– Оставайся здесь, и никуда не выходи! – велел я, вытащил из стола револьвер и выскочил из комнаты.

Не чуя под собой ног, я пробежал по анфиладе и оказался в гостиной. На полу лежали два дружинника. В их мёртвых немигающих глазах застыл ужас. Посреди комнаты стоял Крылов, чёрные щупальца тянулись к Лизе, выпивая из неё жизненные силы. Девушка даже позвать на помощь не могла.

Я не верил собственным глазам. Крылов, это чудовище, явился прямо ко мне в дом. Он убил моих дружинников, убил Лизу, и теперь на очереди я. Воистину, его ничто не могло остановить.

Появление Крылова шокировало меня. Я на миг растерялся. Погрузившись в дела, я совсем забыл о Светлейшей дружине. Да и казалось невозможным, что Крылов придёт в район, принадлежащий моему роду, вот так вот нагло, посреди бела дня, вторгнется в мой дом, убивая всех на своём пути. Это выглядело бы безумием. Но он пришёл, он был здесь.

– Я же говорил, что мы ещё свидимся, – Крылов отпустил Лизу, и та шлёпнулась на пол рядом с мёртвыми дружинниками. – Не люблю незаконченных разговоров.