– Так, дамы и господа, – объявил я, – внимание! Мы переезжаем.

Все на меня уставились, оторвавшись от своих дел.

– Куда? – удивилась Таня, выйдя из смежной комнаты. – Мы же только вчера приехали. Что-то случилось?

– Все объяснения – потом, – отрезал я. – Сейчас задача: покинуть это место в кратчайшие сроки.

– Тьфу ты! – выругался Кузьма. – Да сколько же ещё этой конспирацией заниматься? Сколько в дороге мороки было, а теперь ещё тут.

– Заткнись, Кузя, – осадил приятеля Максим. – У тебя что, ума нет, чтобы понять, что к чему? Мы тут все тайно находимся. Это же тайная организация! Понимаешь? Переезжаем, значит так надо.

– Успокойтесь, я всё расскажу, – пообещал я. – Но не сейчас. Сейчас все собираем вещи и через пятнадцать минут встречаемся тут. Я объясню план, а потом выходим группами по трое, как и прибыли.

Всю дорогу мы держались тройками, почти не сообщаясь друг с другом. Ехали в разных вагонах, а один раз – даже на разных поездах. Только границу пересекли все вместе в толпе эмигрантов, которых переводили сами же пограничники за определённое вознаграждение – тут это бизнес был поставлен на поток. А дальше – снова группками, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Все отправились упаковывать вещи. Все, кроме Тани. Она подошла ко мне и заявила, что надо поговорить. Девушка выглядела встревоженной, и я подумал, что следует её успокоить.

Мы заперлись на кухне.

– В чём дело? – спросил я. – Говори. Только быстро. Времени нет.

– Скажи честно, нам грозить опасность? – спросила Таня, глядя на меня так, словно пытаясь прочитать в мои мысли. – В чём дело? Нас могут поймать?

– С тех пор, как мы пересекли границу, нам постоянно угрожает опасность, – сказал я. – Ты знала, на что идёшь. Все мы знали.

– Да, я понимаю, но эта скрытность меня тревожит. Я не нахожу себе места. Что случилось? Насколько всё плохо?

– Первая группа пропала. Мы не получили от них сообщения, – выложил я. – Мы исходим из худшего варианта, а потому должны перебраться в более безопасное место. Этого достаточно?

Таня уставилась куда-то мимом меня, в стену, а потом кивнула.

– Что ж, пусть так... Тогда и правда надо уехать, – а потом, помолчав, добавила. – Зря ты во всё это ввязался.

– Боишься? – улыбнулся я.

– Немного.

– Ты сама хотела, чтобы в этом мире что-то изменилось, – пожал я плечами. – Такова цена.

– Да, хотела... Но я не хочу лезть в политику, я просто хочу помогать другим.

– И тем не менее, мы здесь и делаем то, что делаем. Не сомневайся: я тебя в обиду не дам. Но если боишься, ещё не поздно отступить. У тебя новые документы, ты можешь отправиться на Урал или в Сибирь. Можешь поехать обратно в Александрию – почему бы и нет? Вряд ли за тобой буду гоняться. Они даже не знают, здесь ли ты. Им нужен я. Так что решай. Считай, я даю тебе последний шанс. Я вижу, что ты сомневаешься. Всю дорогу мучаешь себя. Просто сделай свой выбор – так нам обоим будет легче.

– Не говори глупостей, – нахмурилась Таня. – Я не собираюсь бежать. И никогда я не сомневалась. Мне просто нужно, чтобы ты со мной был честен. А я не вижу этого.

– Но почему? Я тебе открыл все свои тайны, все намерения, цели. Что ещё ты хочешь узнать?

Таня вздохнула и некоторое время смотрела в сторону, покусывая нижнюю губу, будто собираясь что-то сказать и никак не решаясь.

– Ты прав, сейчас не время, – наконец, произнесла она. – Пойду собираться.

***

Старший урядник Симонов волновался, хоть и не показывал виду. Цель была близка. Только что позвонили из Владимира и сообщили, что арестованный раскололся. Стали известны адреса, где могли прятаться заговорщики. Не медля ни минуты, особый отряд выехал на задержание. По адресу, который находился в Нижнем Новгороде, никого не оказалось. Симонова нашёл только пустую квартиру, где уже давно никто не жил. Но это было ожидаемо: вряд ли заговорщики обоснуются почти в самом центре. Логичнее спрятаться на окраине или в пригороде.

И теперь двенадцать чёрных машин летели по направлению к городку Монастырки, что находился менее чем в пяти вёрстах от Нижнего.

Симонов уже давно занимался «Союзом сильных», давно пытался вывести их на чистую воду. И вот, наконец удача улыбнулась ему. После того, как государь официально разрешил людям незнатного происхождения владеть чарами, кое-кто больше не захотел оставаться в подполье. Благодаря им-то дело и стронулось с мёртвой точки. В Царицине была задержана группа заговорщиков, незаконно пересёкших границу с Османской Империей. Взяли не всех: одни предпочли погибнуть, другим удалось бежать. Но двое таки сдались в руки полиции. И вот теперь появился неиллюзорный шанс поймать самого Барятинского – одну из ключевых фигур в заговоре. У Симонова имелся и личный мотив: много ему пришлось вынести от молодого боярского отпрыска. К тому же старший урядник полагал, что люди, наделённые столь великой силой, не должны свободно разгуливать по земле. И Симонов был не единственный, кто так считал.

Необходимость противостоять могущественной тайной организации вынудило четвёртое отделение создать особую группу, в которую входили несколько сотрудников, владеющих боевыми чарами. И сейчас к квартире, где предположительно прятался Михаил с его сообщниками, направлялось более двадцати сильных, наделённых самыми разными способностями – мощь, против которой не выстоять никому.

Один из сотрудников, владеющих чарами, сейчас как раз сидел рядом с Симоновым на заднем кресле машины. Это был урядник Петров – здоровый белобрысый малый с носом картошкой и выступающим подбородком. Попов был очень ответственным сотрудником, имел большой послужной список, а в этом деле он проявлял особое усердие, и потому Симонов и назначил его своим помощником.