— Завтра у вас выходной. Отдыхайте, набирайтесь сил. Мириам уведомлю лично.

Сказав это, милорд кинулся в коридор и пропал.

Проводила его ледяным взглядом, и устало привалилась к дивану. Обхватила руками притянутые к подбородку колени, уронила голову и тихо всхлипнула. От пережитых одно за другим потрясений, сердце заходилось в бешенном ритме, глаза все еще застилало пеленой. Кто бы или что не учинил в покоях разгром, я обязана ему своим спасением. Не зная, кого именно благодарить, просто прикрыла глаза и подумала:

«Спасибо».

На ответ не рассчитывала. Вообще сомневалась, что это дело рук кого разумного.

«Пока — не за что», — отозвался тот же неизвестный бархатистый баритон, предупредивший накануне о приближении гада-Саваэля.

От удивления завертелась по сторонам. Вокруг те же покои и стражники, разговаривающие между собой стоя в проходе. Никого постороннего. Так откуда голос?

И почему, ощущение, я его знаю?

13. Между Пламенем и Льдом

Шелест моря с пляжа не стихает. Порой становится глуше, временами едва различим, но сидя в тени раскидистой пальмы, откинувшаяся на спинку шезлонга с закрытыми глазами, я слышу его постоянно. Вдыхаю солоноватый, в меру терпкий аромат, купаюсь в тепле, ласкающим руки и играющим свободно рассыпанными по плечам волосами.

На душе спокойно как никогда. Место мне хорошо знакомо. Уже четвертый год вместе с мужем мы приезжаем в этот райский уголок на краю вселенной, чтобы понежиться в жаре южного солнца и отдохнуть от стылой зимы, какая властвует сейчас на большей территории планеты.

Неохотно шевелю босыми ступнями в мягком песке и улыбаюсь, тому, кто приближается со спины. Слышу уверенные шаги и веющую от него прохладу. Сильные пальцы сжимают мне плечи, дав понять, что на пляже я уже не одна. Отлипаю от спинки, запрокидываю голову и подставляю мужчине лицо.

Его дыханье, словно ветерок обдувает веки и дрожащие от наслаждения ресницы… Он наклонятся, касается теплыми губами моих. Целует нежно, чувственно, но с каждой секундой ощущаю его страсть, и напор возрастает. Поцелуй становится жарким, требовательным. Язык мужчины проскальзывает внутрь, сразу же соприкасаясь с моим и совершая по нему движения поглаживания. Выдыхаю ему в губы, едва сдерживая стон…

Олег…

Он резко отстраняется.

В лицо ударяет леденящий порыв, а залеченная ранка на нижней губе напоминает о себе резким зудом, заставляя усомниться в том, что целовавший меня мужчина — муж.

Хватаюсь за губу, открываю глаза и с удивлением окунаюсь в кромешную темноту, окружившую стеной.

Спустя мгновенье сумрак заметно поредел. Забрезжили искры, проявились очертания скал, и я поняла, что нахожусь в незнакомой пещере, полной теней и пугающих шорохов.

— Кто здесь? — Шепнула чуть слышно, уловив чье-то движение позади.

Он долго не отвечал, но когда ответил — это было сродни вторжению чужих мыслей в мое сознание.

— Никого, кто причинил бы тебе вред.

Медленно подалась за звуком, но вновь никого не увидела. ОН был рядом, чувствовала вибрации холода, но рассмотреть не могла.

— Орион? — Позвала, останавливаясь и прислоняя руку к стене из-за легкого головокружения.

Это от того что Он рядом и влез в мою голову?

— Ты меня сейчас целовал?

— Против? — в его голосе послышалась усмешка, приправленная тоской.

Спрашивает? Конечно!

Он мгновенно очутился рядом, шепнул на самое ухо:

— Запрети и перестану.

По коже спины скользнула вереница кипящих мурашек. Дернувшись, обернулась, но вновь натолкнулась на пустоту и с досады тряхнула головой:

— Хватит.

Не сказать, что чувствовала себя в его обществе неприятно; напрягало, что он меня видит, а я его нет. И так почти в каждом сне.

Лишь изредка замечала горящие золотом глаза, еще реже улавливала очертания мускулистого торса покрытого шрамами, но сегодня он решил остаться в тени.

— Полтергейст? — Спустя паузу, спросила, чтобы слегка разрядить обстановку. — Твоя работа?

— Понравилось? — Судя по перемене дыханья за спиной, собеседник улыбнулся.

— Почему ты мне помогаешь?

— Тебе для этого обязательно нужен повод?

Пожала плечом, стараясь не выдать волненья:

— В моем мире услуги принято оплачивать. Я обязана тебе уже дважды, — напомнила на всякий случай, а то вдруг забыл, — не хотела бы, когда все закончится, оказаться твоей должницей.

— Это так плохо?

— Не для тебя… — неужели не понимает, а может просто играет?

Он прижался к моей спине неожиданно резко. Сильный. Высокий. Сомкнул широкие ладони на моем животе, зарылся лицом в волосы на макушке и прошептал: