— Орион?

Даже если незнакомец услышал — он промолчал.

— Пожалуйста, отзовись, — замерла в выжидательной позе, внимательно косясь по сторонам.

К моему огромному разочарованию, этого не случилось.

Недолго постояв в окружении водящего хоровод инвентаря, и поругав собственную глупость, вернулась к уборке по окончании которой следовало быстро переодеться и, не привлекая внимания, бежать в покои лорда. Навести чистоту и снова, как можно незаметнее укрыться в личной комнате. Уже второй час кряду к поместью подъезжали роскошные экипажи, откуда-то издали лилась музыка, а монотонный шум дождя все заметнее перекрывали высокие женские голоса и взрывной мужской смех.

Завершив дела в казарме, немного отдохнула и по непривычно опустевшему поместью наведалась в комнаты Кассиана, где пробыла до девяти и уже вскоре задумчиво шагала в отданное прислуге крыло. Предвкушала как окунусь в мягкую пену, понежусь в горячей воде и, завернувшись в халат, возьмусь перечитывать любимый роман.

— Трое наверх, остальные в южное крыло! — Прокаркал совсем близко рин Саваэль. По четким, упругим шагам стало понятно — он движется в моем направлении.

Нервно оббежала глазами широкий коридор, раздумывая, куда спрятать тележку, а потом и себя.

«Лестница — справа, Ева», — прозвучал в голове спасительный голос.

Благодаря ему, я в последний момент толкнула инвентарь в темную нишу и улизнула от возникшего из-за угла Саваэля. Сбежала три пролёта вниз и обнаружила, что направляюсь прямиком к бальному залу.

Тожество было в самом разгаре. Даже отсюда слышался звон бокалов, веселые голоса, а потому повинуясь новой подсказке пленника подземелий, шепнувшего свернуть в арочное ответвление за спиной, без раздумий нырнула в неосвещенный переход. Но как назло спустя десять шагов чуть не налетела на Мириам с помощницей.

«Назад!» — Заледенил виски властный рык золотоглазого и тем спас меня от неминуемого наказания плетьми.

На силу удержав вскрик, метнулась обратно, оказываясь этажом выше — на затемненной лоджии, в которую свалили лишнюю мебель. Нырнула за штору, перевела дыханье и, убедившись, что осталась не замеченной, скосилась на царящую внизу праздничную атмосферу.

Зал сиял, декорированный красными и золотыми бумажными фонариками, мерцающей снежной пылью и россыпями искусственных листьев. От легкого движения они взмывали и опадали, создавая ощущение, будто гости прохаживались по осеннему саду.

Мужчин отличали строгие камзолы и забранные в хвост волосы. Дамы были наряжены в летящие платья, визуально сужавшие талии и подчеркивающие полную грудь. Руки в перчатках, у многих помимо бокала вина, присутствовал веер. Прически такие же, как я видела ранее у Гертруды и тех двух взбалмошных девиц, мечтавших поджечь мой чепчик.

Вон, кстати, все трое. Первая держалась ближе к столам с закусками и, обмахиваясь веером, увлеченно беседовала с двумя дамами и пожилым господином в черном фраке. Что до племянниц Кассиана — в составе многочисленных пар они плавно кружили по центру, кокетливо улыбаясь молодым кавалерам.

Самого хозяина поместья я не увидела. Наверное, потому к Гертруде то и дело подходили девушки, отвлекая неким вопросом, на что она, обводя зал пристальным взглядом, виновато пожимала плечами. А потом, подзывая слуг, вручала леди бокал игристого вина в качестве своеобразного утешения.

— Осенний вальс, — прогремел над сводами зычный глас распорядителя праздника, и в зале наметилась суета. Очень скоро пространство от стены до стены было занято кружащимися в определенной последовательности парами.

Понаблюдав еще около минуты, решила тихонько продвигаться к балкону, что маячил развернутой пастью хищного животного за спиной. Мало ли — еще заметят. Потом проблем не оберусь.

По мере приближения галереи музыка и голоса стихали, зато усиливался шелест крон и стрекот сверчков. Последние десять шагов делала на ощупь. Добралась до перил, уперлась в железо коленями и позволила глазам привыкнуть к темноте. Оказалось, отсюда открывался вид на поместный сад. Над притихшими фруктовыми деревьями царила звездная тишина. Вдалеке сверкал диск убывающей луны. Загадочно перешептывались высокие травы. Под ветром шелестели иссиня-черные листья. По оградной стене перебегали красноватые всполохи магической защиты.

Чудесно. Никого. Спрыгну в траву, прилипну к фасаду и по стеночке (подобно призраку) проберусь в кухню для прислуги, а оттуда — к себе. Вдохнув для храбрости, прикинула, что «пролечу» до земли метр и начала было подгибать подол, как одна из штор шевельнулась.

— Разве слуги не должны в это время вечера сидеть по покоям? — Осведомился до боли знакомый голос, заставив меня отшатнуться и пискнуть неприличное ругательство.

Я лихорадочно обшарила глазами балкон на предмет наличия собеседника. Хоть и успела привыкнуть к вечернему полумраку, определить, где он стоял, все же не сумела. И на всякий случай увеличила дистанцию.