Когда дверь за ней закрылась, Саутуорт произнес:

– Она прекрасная журналистка. Лучшая во всем штате. К сожалению, скоро увольняется - здесь ей просто негде развернуться... Скажите, почему вы со своим боссом считаете, что Чайлдресса убили?

– Убедительных улик у нас нет, - ответил я, - но настораживает то, что в целом жизнь его складывалась довольно благополучно. К тому же осенью он собирался жениться.

Саутуорт кивнул:

– Да, я слышал. Вы, должно быть, хотите встретиться с его родственниками?

– С тетками, по меньшей мере. Вы сможете вывести меня на них?

– Барбара - секретарь редакции, которая вас встретила - даст вам их адреса и телефоны.
– Саутуорт поднялся из-за стола и потянулся.
– Вообще-то ваши слова должны были всколыхнуть во мне кровь старого криминального репортера, но, откровенно говоря, я не вижу ничего, что бы указывало на убийство. Впрочем, если что-нибудь разнюхаете, буду признателен за информацию.

– У меня должок перед одной нью-йоркской газетой, - сказал я, - но, если не возражаете быть вторыми в очереди...

– Ничуть, - рассмеялся он.
– Я прекрасно понимаю, что вам нужно подкармливать друзей. Однако мне бы дьявольски хотелось утереть нос этим жирным задавакам из центральной газеты соседнего округа.

– Прекрасно вас понимаю, - улыбнулся я, пожимая ему руку.
– Если и как только случится что-нибудь важное, непременно снабжу вас увесистым валуном для вашей катапульты.

Глава 11

По обеим сторонам от извилистого двухрядного шоссе, по которому я выехал на юго-запад от Мерсера, тянулись мелкие фермерские владения; жилых домов и хозяйственных построек давно не касалась ни кисть маляра, ни рука штукатура или плотника. Словно в назидание городским снобам, которые кричат, что фермеры заелись и почем зря требуют себе всяких льгот - пусть сами приедут и посмотрят своими глазами, на то, что наблюдал я в тот дождливый апрельский день.

Следуя указаниям карты, которую столь любезно начертила мне Барбара Адамсон, я скоро свернул на гравийную дорожку, горделиво именовавшуюся дорогой Бейли, и вскоре, взметнув за собой внушительное облако пыли, подкатил к описанному Барбарой двухэтажному строению, покрытому выцветшей, некогда желтой краской. Перед домом на небольшом дворе, покрытом больше грязью, нежели травой, высился почти засохший дуб, а слева виднелся покосившийся прогнивший сарай. На покоробившемся шесте, который должен был неминуемо свалиться под порывом мало-мальски приличного ветра, торчал почтовый ящик, на котором красной краской было от руки выведено: "МИКЕР".

Остановив машину позади допотопного грузовичка неопределенной масти, я не без опаски вскарабкался по трем шатким ступеням на крыльцо, чуть прикрытое от дождей символическим навесом. Не обнаружив звонка, я постучал в дверь, едва не проломив её костяшками пальцев.

Секунд тридцать спустя дверь приоткрылась и наружу выглянуло белое как полотно лицо с черными как смоль глазами и столь же черными, зачесанными назад волосами.

– Да?
– еле слышно прошелестела его обладательница. Я невольно обратил внимание на почти противоестественную бледность её кожи.

– Вы - Мелва Микер?
– спросил, стараясь вложить в свой голос всю мыслимую приветливость.

– Нет, это моя мать, - ответила она с придыханием.
– А что вы хотели?

– Моя фамилия Гудвин, - представился я.
– Я расследую смерть Чарльза Чайлдресса.
– Я вынул из кармана закатанное в пластик удостоверение и показал ей.
– Я бы хотел побеседовать с миссис Микер.

Бледнолицая женщина, который я бы дал на вид лет тридцать-тридцать пять, нахмурилась, потом развернулась и растворилась в мрачных недрах дома.

– Это насчет Чарльза, - донесся до меня её голос.
– Какой-то мужчина.
– Ей ответили, но слов я не разобрал. Затем заскрипели половицы, и вскоре передо мной выросло новое лицо.

– Мелва Микер - это я, - представилась женщина.
– Седые волосы, обрамлявшие её скуластое лицо, были зачесаны назад, как у дочери, а в остальном лицо выглядело такой же посмертной маской.
– Зачем вы хотите меня видеть, сэр?

Да, эти женщины не привыкли ходить вокруг да около.

– Как я уже сказал вашей дочери, я частный сыщик из Нью-Йорка, сказал я.
– Зовут меня Арчи Гудвин.
– Я вновь предъявил удостоверение. Есть кое-какие подозрения, что вашего племянника убили, и я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Миссис Микер недовольно дернула костлявыми плечами и ворчливо спросила:

– Вы из страховой компании?

– Нет, я служу у Ниро Вулфа, частного сыщика, а его нанял один из бывших друзей вашего племянника.

– Ха! Эта женщина с телевидения, на которой он собирался жениться?

– Нет, но она - я имею в виду Дебру Митчелл - также уверена, что мистер Чайлдресс не покончил самоубийством.

– Почему?
– фыркнула мегера, уперев руки в бока.

– И мисс Митчелл и наш клиент считают, что у мистера Чайлдресса не было никаких причин сводить счеты с жизнью. Может быть, вам известна хоть какая-то причина, которая могла бы подтолкнуть его на этот роковой шаг?