– Говорит Арчи Гудвин. Мистер Вулф хотел бы получить копию последнего романа Чайлдресса, если, конечно, вы уже его распечатали.

– Да, он распечатан. А что, мистер Вулф нашел какую-то зацепку?

– Трудно сказать. Скажите, мистер Винсон, а вы могли бы прямо сейчас отправить к нам рукопись с посыльным?

– Сейчас? Господи, я даже не уверен... Секундочку. Да, вот нашел ещё один экземпляр - второй я отправил на редактуру. Кстати, я сам только что закончил читать этот роман, и полагаю, что среди всего написанного Чарльзом он лучший. И сюжет на удивление прекрасный. Чертовски жаль, что он последний... Хорошо, мистер Гудвин, я отправлю его вам, как только найду с кем.

– Спасибо.

– Вообще-то говоря, перед уходом я и сам собирался вам позвонить, добавил Винсон.
– Вы слышали о том, какая неприятная история вышла вчера между Фрэнком Оттом и Кейтом Биллингсом?

– Нет, но готов выслушать, - сказал я, навострив уши.

– Я сам узнал об этом только час назад. Похоже, они случайно встретились в одном ресторане, что на Пятьдесят четвертой улице, неподалеку от Пятой авеню. Это любимое место литературной братии. Отт сидел с супругой у стойки, выпивая и дожидаясь, пока освободится столик, а тут как раз нелегкая принесла Кейта, который до этого выпивал где-то еще. Во всяком случае, по словам очевидцев, он заметно пошатывался. Заметив его, Отт съязвил что-то по поводу того, что, дескать, у Кейта совесть нечиста, раз он так нализался; явно намекая на Чайлдресса.

– Любопытно, - заметил я.
– А случалось Отту раньше ссориться с Биллингсом?

– При мне - нет. Так вот, Биллингс рассвирепел и обозвал Отта лизоблюдом и задрипанным агентишкой. Отт в долгу не остался - и началось. Биллингс ведь лет на двадцать моложе Отта, да и фунтов на двадцать потяжелее. Словом, когда он отвесил Фрэнку оплеуху, тому пришлось оказывать помощь.

– Здорово ему досталось?

– В основном, пострадала его гордость. Мне рассказал об этом редактор из другого издательства, с которым мы давно знакомы. По его словам, Фрэнк отделался здоровенным синяком, а его жена поливала Биллингса выражениями, которые не под всяким забором услышишь. Бармен и ещё несколько посетителей их разняли, а потом развели по углам.

– Да, у вас, литераторов, жизнь опасная, - вздохнул я.
– Даже странно, что у кого-то ещё хватает времени творить и редактировать.

– Давайте, подсыпайте соли на мои раны, - беззлобно проворчал Винсон.
– Впрочем, ничего другого я и не ожидал.

– А вы придаете случившемуся какое-то особое значение?
– осведомился я.

– Да, с тех пор как мне позвонили, я все не могу в себя прийти. Честно говоря, я до сих пор не верю, чтобы один из них мог оказаться убийцей. Ни с одним из них я не общался, да и не намерен, однако убежден, что вчерашний инцидент был вызван неумеренными возлияниями в сочетании с напряженным состоянием после гибели Чарльза, с которым оба они были близки. Ведь в нашем мире до сих пор только и разговоров, что о его смерти.

Я поблагодарил Винсона за уделенное мне время и распрощался. Затем повернулся к Вулфу и сказал:

– Вчера вечером Кейт Биллингс и Франклин Отт закатили кулачную потасовку в ресторане. Биллингс выиграл чистым нокаутом.

Вулф оторвался от книги и нахмурился.

– Арчи, - вздохнул он, - закатить можно пощечину. Или истерику. А потасовку затевают.

Глава 19

Уличенный Вулфом в неверном употреблении словосочетаний, я спорить не стал, а изложил ему подробности вчерашней схватки Отта с Биллингсом в пересказе Винсона. Вулф недовольно покривился, после чего велел встретиться с обоими дуэлянтами, пояснив, что именно ждет от этих встреч.

– Приступить немедленно?
– спросил я.

– Нет. Я знаю, что на сегодняшний вечер ты строил планы. Можно и завтра.

– Но ведь завтра суббота - значит, мне придется ловить их дома?

– Да, - кивнул Вулф, возвращаясь к чайлдрессовскому роману. Мои планы, которые упомянул Вулф, сводились к тому, чтобы сводить Лили Роуэн поужинать в "Рустерман", шеф-повар которого уступает разве что Фрицу. В свое время открыл этот ресторан Марко Вукчич, ближайший друг Вулфа, а вот после того, как Марко убили*, Вулф в течение довольно долгого времени присматривал за делами ресторана, иногда ужиная в нем, а порой устравиая внезапные проверки. Видели бы вы, какой разнос он учинял, обнаружив хоть мельчайший недочет на кухне. И сейчас, в тех редчайших случаях, когда Вулф ужинает вне дома, он предпочитает "Рустерман" - и только "Рустерман".

Лили заказала говяжье филе по-беарнски, а я - голубиные грудки по-московски. Мы воздали должное мастерству Феликса, шеф-повара и нынешнего владельца "Рустермана", дочиста опустошив свои тарелки, прежде чем перейти к восхитительному суфле "Арменонвиль".

– Что-то ты сегодня излишне задумчив, Эскамильо,** - заметила Лили, глядя на меня поверх чашечки дымящегося кофе-эспрессо. Этой кличкой она наградила меня при нашей первой встрече, когда я сиганул через стену, спасаясь от разьяренного быка.

– Извини, я отвлекся, - сокрушенно покачал головой я.
– Про завтрашнее поручение вдруг вспомнил. Я должен повидать пару ребят, которые вчера вечером затеяли драку в ресторане.

Лили изумленно приподняла брови.

_________

*Рекс Стаут "Черная гора".

** Рекс Стаут "Где Цезарь кровью истекал".

– Тебе, я вижу, скучать не дают.

– Очень забавно, но примерно то же самое я и сам себе сегодня высказал, - хмыкнул я и рассказал ей, в чем дело.