Это самая настоящая драка, не бутафорская. Они сцепились, и я не могу понять, кто лидирует. Хочется как-то разнять их, но не рискую соваться из-за страха сделать все только хуже. Матвей может отвлечься на меня и пропустить удар.

Если только позвать на помощь клубного охранника. Но не успеваю отойти и на метр, как все заканчивается.

Матвей в очередной раз наносит удар, и Семен ударяется о зеркало своей машины. Его ведет. Он все еще удерживается на ногах, но заметно пошатывается.

Матвей смотрит на противника. Стоит, широко расставив ноги, тяжело дышит. Из губы сочится кровь, но он не обращает на это никакого внимания.

Внезапно тишину улицы оглушающе разрывает полицейская сирена. Возможно, кто-то из соседних домов, у кого окна выходят на стоянку, увидел драку и вызвал. Или случайное совпадение.

Оба не сговариваясь отступают друг от друга.

— В машину, Полина, — бросает мне Матвей, — не заставляй повторять дважды.

Семен молчит. Один его глаз сильно подбит, второй пытливо перемещается между нами.

Я понимаю, что этот раунд за Матвеем, но страх не спешит испаряться. Он цепко держит в тисках и сковывает движения.

Тем не менее, я забираюсь в салон и жду, пока Матвей сделает то же самое. Мы выезжаем со стоянки за пару секунд до того, как туда заруливает авто ДПС.

Несемся по ночному городу.

Мой рабочий день закончился довольно поздно, машин на улицах совсем мало.

Перевожу взгляд со своих трясущихся рук на лицо Матвея.

— У тебя кровь, — произношу отрывисто.

— Как ты?

— Плохо. Я сильно испугалась и у тебя кровь. Останови машину, нужно обработать рану. Останови.

Матвей сбавляет скорость и через минуту прижимается к обочине в каком-то безлюдном дворе. Выключает фары.

— Я сейчас возьму аптечку и обработаю тебе рану. Ты с ума сошел с ним сцепляться.

— Интересно, кто бы сделал это за меня. Может, ты сама? И нет, чтобы сказать, спасибо, Матвей, я очень рада тебя видеть.

Вылезаю из машины, открываю заднюю дверь и нашариваю рукой аптечку. Вместе с ней возвращаюсь на свое место.

В салоне темно, но мои глаза успели привыкнуть к полумраку.

— Я очень и очень рада тебя видеть, Матвей.

Он неопределенно хмыкает.

— И я здорово перепугалась.

Открываю пластиковую коробку и достаю оттуда ватные диски, перекись и стрептоцид. Смачиваю один из дисков раствором и придвигаюсь к Матвею.

— Ну, готов?

Он кивает, откидывается назад и закрывает глаза.

Придвигаюсь еще.

Его красивое лицо сейчас так близко, но кажется, оно сильно напряжено. Хочется, чтобы он расслабился, хоть немного.

— Это не будет слишком больно, — шепчу.

Любуюсь длинными густыми ресницами, идеальной формой скул и подбородка, дерзким изгибом губ. Как мне не хватало всего этого.

— Пусть больно, мне все равно.

Осторожно подношу тампон к тому уголку губ, откуда сочится кровь, и слегка промакиваю. Губы Матвея приоткрываются, и я сглатываю. Смотрю на них, и не могу оторваться.

Мои руки снова дрожат, но теперь не от страха или неуверенности. Они дрожат от осознания его близости. Вызывают вспышку эйфории, которая начинает распространяется по телу опасным огнем. Всякий раз, как он оказывается в зоне моего комфорта, да и просто моем периметре, так происходит. Исключений не бывает.

Заставляю себя оторваться от неприличного разглядывания и снова поднимаюсь к глазам.

Охаю, потому что они оказываются открыты. Матвей смотрит на меня.

Зрачки в темноте салона кажутся полностью черными и слегка поблескивают.

Не могу сдержаться и дотрагиваюсь до его волос. Убираю со лба выбившиеся темные пряди стильной стрижки. Потом медленно веду пальцами от его левого виска, по скуле и вниз, к подбородку.

Матвей накрывает мою ладонь своей. Она у него очень горячая, пальцы чуть подрагивают, как и мои. Это очень необычно.

Я уже привыкла к тому, что он уверен в себе. Всегда и во всем.

А сейчас…

— Полина, — произносит хрипло.

Его правую руку я чувствую теперь на моей спине. Она не дает отстраниться, хотя я и не собираюсь этого делать. Просто не могу.

Левая ладонь скользит под волосы и слегка сжимает шею. Снова властно, но одновременно и нежно, как умеет дотрагиваться только он.

А потом… он притягивает меня к себе и целует.

Я вцепляюсь в ворот его толстовки и отвечаю на поцелуй. Он тут же углубляет и практически выдергивает меня с моего места, одновременно с этим отъезжая на сиденье назад. Усаживает к себе на колени.