Мой взгляд скользит дальше, и вдруг утыкается в громоздкую уродливую конструкцию из толстых металлических прутьев. Все тело прошибает новая волна страха и отвращения ко всему происходящему.

Клетка. Она существует в реальности, как я могла забыть про нее?

Ужасная, отвратительная клетка на цепях, которую подвешивают под потолком, над всеми присутствующими, пока проходят бои. Та самая, про которую упоминала Катя.

Похоже это и есть сюрприз Семена. Хочет посадить меня в эту клетку, и чтобы все пялились.

Лучше умереть, чем это.

— Как тебе?

Губы Семена у самого моего уха и кажется, он очень доволен моей реакцией на увиденное.

— Нравится задумка? — тянет медовым голосом, подтверждая мои догадки, — это и есть сюрприз.

Я молчу.

— А мне вот даже очень, — хихикает он, — круто будешь там смотреться. Надо не забыть сделать селфи на память.

— Ты больной, Семен!

— Это называется работа с аудиторией, Полька.

— Это называется больной на всю голову. И твоя аудитория тоже, раз ей нравится такое.

— А че мы вдруг остановились? Идем, идем, — веселится Семен дальше.

— Посадишь меня туда?

— Не хочется, да? Как же! Ты, такая гордая и воротящая от парней нос, и вдруг придется сидеть в клетке перед целой сотней. А они будут пялиться на тебя и делать ставки.

— Придурок.

— Но мы можем договориться. Вместо клетки будешь вешаться на меня весь вечер. Целовать при всех и обнимать. Все в таком духе. Как тебе?

Он хочет положить руку мне на талию, но я отшатываюсь.

— Отвали.

— Значит, клетка? Имей в виду, когда начнешь истерить, чтобы выпустил, будет уже поздно.

— С чего ты решил, что я начну истерить?

— Все так делают. Ну так что, Полька?

Так вот, на что он рассчитывает. На еще одно представление.

— Отвали, — говорю снова, — лучше уж сидеть в клетке, чем делать то, что ты предлагаешь.

— Что ж, ты сама выбрала.

Он грубо подталкивает в спину, а я спотыкаюсь и чуть было не лечу носом вниз. Но все же удерживаюсь на ногах.

Я не упаду. Не доставлю ему и всем остальным такого удовольствия.

— Иди давай, живее.

Он снова толкает, и я снова иду, попадая в фокус внимания всех присутствующих.

Сидеть в этой клетке перед всеми ними. Придется сидеть.

Слезы готовы брызнуть из глаз, но я сдерживаюсь. Наоборот, повыше задираю подбородок и делаю вид, что вполне довольна текущими событиями. Начинаю представлять, что это вовсе не я и все, что происходит сейчас, происходит не со мной, а с кем-то другим, совершенно мне незнакомым.

— Да в принципе, Семен, мне без разницы, где сидеть, — оборачиваюсь к парню.

Головная боль от резкого движения усиливается настолько, что я на мгновение зажмуриваюсь. Но тут же сжимаю руки в кулаки и снова распахиваю глаза. Шум в ушах стоит такой, что перекрывает все другие звуки, а ответ Семена читаю скорее по губам.

— В смысле? — спрашивает он.

Несмотря на то, что издевательская улыбка все еще кривит его губы, взгляд делается недоуменным.

— А что? — продолжаю непослушными губами, стараясь говорить осознанно.

— По крайней мере там не будет душно, или темно. А будет весело. Я ведь люблю зрелища, а оттуда все будет прекрасно видно. Знаешь, Семен, все девушки так или иначе хотят оказаться в центре мужского внимания. А сейчас, благодаря тебе, я получу его столько, что все подруги обзавидуются. Не об этом ли может мечтать каждая девушка? А если станет скучно, то я вздремну. Ты так удачно придумал с этой водой, что я готова завалиться спать где угодно. А все ваши разборки будут идеальным фоновым шумом. Люблю засыпать, когда перед глазами что-то маячит.

Мне кажется, Семен в шоке от моей тирады.

Он продолжает скалиться, но это лишь попытки сохранить хорошую мину при плохой игре. Внутри меня что-то ликует, несмотря на ужас ситуации.

Я понимаю, что взяла верный тон, и если уж мне предстоит позор, то Семен хотя бы не сможет им упиваться.

Я распрямляю плечи и иду, сжав зубы.

Да, это будет ужасно. Настолько ужасно, что не знаю, как буду справляться со всем этим, но это все будет потом. Сейчас… сейчас пусть он не рассчитывает, что сломает меня какой-то клеткой.