Нет, так я точно не хочу. Хотя, если не отвалю сейчас же, то мне уже будет все равно. До такой степени все равно, что не остановлюсь, даже если начнет отталкивать. Я на грани сейчас. Слишком долго терпел и заглушал в себе все желания.

Отстраняюсь от нее и поднимаюсь с дивана. Пялюсь на нее еще несколько минут.

Прямо в одежде уснула.

Андрей сказал, ее накачали. Примерно представляю, что это могло быть, к утру оклемается.

А потом встанет и как ни в чем не бывало поедет сначала в универ, потом на работу. Мне кажется, даже клетка не смогла бы вывести ее из равновесия, хоть я и договорился насчет этого. Слишком сильная. И слишком гордая.

И я ей не нужен.

Там, на ринге я дрался за нее, и мне было плевать, оценит она это или нет. Главное, вытащить оттуда.

И потом тоже было не до нежностей.

Но против всякой логики я ждал.

Мне так хотелось, чтобы она наплевала на все, даже на мое показное безразличие. Она ведь знает правила выживания. Но хотелось, чтобы нарушила все и обняла. И поцеловала. И сказала, что очень рада видеть и скучала.

Все вместе или хотя бы что-то одно из этого.

Чтобы это был порыв, который она не в силах сдержать, несмотря на обстоятельства, а не просто дежурная фраза.

Но все, что я увидел на ее лице, это…

Безразличие.

Как и всегда, ничего нового.

Отвожу взгляд от ее лица и фокусирую его на шкафе, стоящем в углу.

Иду к нему, открываю и достаю оттуда покрывало.

Возвращаюсь к спящей Полине и осторожно накрываю ее.

Ладно, плевать. Справлялся же я как-то до этого, справлюсь и теперь.

Выхожу из комнаты и двигаю через гостиную к другим комнатам. Пора расталкивать Ника и Стаса и уматывать к себе. Ключи оставлю Андрею. Пусть побудет тут, пока она выспится, а дальше как хочет. Может жить здесь до конца месяца или пусть двигает к себе в общагу.

— Может, дождешься, когда она проснется? — спрашивает Андрей.

Я уже полностью одет и готов ехать. Пока Никита со Стасом завтракают, мы с приятелем выходим на балкон.

— Ни к чему.

— Хотя бы раны обработай.

— Подождет до дома.

— Дотянешь?

— Антибиотик выпил, так что все ок.

— Тебе виднее, Мот, но… девочка расстроится, если ты уедешь.

— Уверен, что нет. Разве что, вздохнет с облегчением.

— Вообще-то, она тебя любит.

— В какой-то момент мне тоже так казалось. Но я ошибся.

— Останься и поговори с ней. Просто поговори.

— Бесполезно. Сейчас она по-любому будет сговорчивой. Решит, что должна мне, так уже было один раз. Все, что она скажет, будет продиктовано чувством благодарности или долга, а не чем-то другим.

Гребаным чувством благодарности.

Друг пожимает плечами.

— Не знаю. Не в моих правилах лезть в чужие отношения и указывать кому и что делать, тем более тебе. Но я все же считаю, что ты не прав. Она сильно волновалась за тебя, глаз не сводила с ринга.

Усмехаюсь и хлопаю Андрея по плечу.

— Весь зал не сводил глаз с ринга, и ты сам в том числе. И что дальше, Соколов? Может, тоже признаешься мне в любви?

— Да я не против. Только на парней у меня как-то не стоит, даже на такого крутого, как ты. Так что могу признаться только в вечной дружбе.

— Кстати, что там с Диной?

— Ничего. Замуж скоро выходит.

— Да ладно. И ты так спокоен?

— А что мне остается? Девочка — дочь дипломатов. Там отбоя от женихов нет. Я всего лишь случайный эпизод в ее насыщенной событиями жизни. Эпизод, который она с легкостью вычеркнула из памяти.

— Это она тебе сказала?

— Она. Объяснила очень доходчиво и в присутствии свидетелей. Так что…

Андрей разводит руками.

— Понятно.

— Поэтому я и предложил, чтобы ты остался и поговорил с Полиной. Все сразу станет ясно.

— Если рассуждать так, то мы уже поговорили, и она все объяснила. Еще в прошлый раз. Предельно ясно, яснее некуда.

— Да? И что же она тебе объяснила?

Я морщусь.

— В двух словах не расскажешь, но она хотела, чтобы я ушел. Очень сильно хотела. И сделала для этого все, что могла.

Руки сжимаются в кулаки и мне хочется шарахнуть по стене.

— Багров, не заводись, ок? — тут же реагирует Андрей, — тебе вообще-то нельзя делать резкие движения. Если хочешь, мы вообще закруглим этот разговор.

— Хочу.

Выходит раздраженно.

— Закругляем. Тем более, тебе еще ехать больше трех часов.

— Нормально, — кидаю и пытаюсь расслабить тело, — еще раз спасибо, что помог.

— Не о чем говорить. Сам знаешь, для тебя, все что угодно.

— Это работает в обе стороны. Если какие-то проблемы, обращайся не раздумывая.