Пока Матвей рядом, со мной не случится ничего плохого. Он не допустит.

Единственное, из-за чего я переживала все это время, и очень сильно, как там он сам и его ребята. А потому мне не делалось легче, несмотря на то, что я сама в безопасности.

Сейчас же, глядя на отца Матвея, такого же уверенного в себе, как и его сын, я начинаю осознавать, что и с Матвеем тоже все будет хорошо.

Должно быть. Обязательно будет.

Он сильный и выдержит. А еще за ним поддержка такого крутого отца, у которого нашлись знакомые среди полицейских чинов с такими удостоверениями, что у более низких чинов делается ступор.

Теперь можно совсем ни о чем не волноваться.

Сейчас, когда вмешался и он тоже, все совсем точно будет хорошо.

Только бы они продержались там еще немного.

Возможно даже так получится, что всю контору прикроют и призовут Семена и его отца к ответственности.

Конечно, призовут, ведь тот мужчина сказал его отцу, что он теперь бывший старший лейтенант. Уверена, это не пустые слова.

На меня вдруг наваливается такая усталость, а глаза начинают слипаться.

Подремать мне не дают. Совсем скоро мы тормозим около дежурной части.

Все дальнейшее я помню плохо.

Я пишу, отвечаю на вопросы и снова пишу. Дима делает то же самое. Леонид Юрьевич не отходит от нас ни на шаг и подсказывает, что как делать и говорить.

Мне кажется, мы проводим здесь не меньше десяти часов, хотя на самом деле, думаю, что меньше, часа три-четыре. В какой-то момент Игнат Сергеевич приносит кофе и подает мне бумажный стаканчик. Благодаря этому становится чуть легче.

Наконец, все заканчивается.

— Как Матвей, — вырывается у меня, как только выходим на улицу.

Игнат Сергеевич стоит на крыльце и курит. Выглядит собранно и деловито, будто разруливать конфликты по ночам его естественное состояние.

При нашем появлении он затягивается и вопросительно смотрит на адвоката.

Тот устало кивает. В отличие от отца Матвея, ему хочется побыстрее улечься спать.

— Все, можно ехать.

— Отлично, — кивает Игнат Сергеевич и отбрасывает сигарету в сторону.

Решаюсь на вопрос.

— Игнат Сергеевич, вы случайно не созванивались с Матвеем еще раз? Просто я хотела узнать… как он.

Он переводит взгляд на меня и прищуривается.

— Созванивался. С ним все нормально.

На моем лице непроизвольно появляется улыбка.

— Хорошо, спасибо вам большое.

— Пожалуйста, — кивает он.

В этот момент он так сильно похож на Матвея, что у меня сжимается сердце.

Мне нужно к нему. Куда он поехал? Что сейчас делает?

— Вы… не подвезете меня?

— Само собой. Не оставим же мы тебя здесь одну, посреди улицы, ночью. Садись.

— Спасибо.

Дима просит высадить его на перекрестке, а мы едем дальше.

— Мы остановимся в отеле, возвращаться обратно нет никакой срочности, а тебя куда отвезти, Полина? — спрашивает Игнат Сергеевич.

— Где ты здесь живешь?

— Я живу в общежитии. А Матвей куда поехал, не знаете?

— Сказал, снял квартиру где-то здесь, я не уточнял подробностей.

— Понятно, — киваю и называю адрес общаги.

Если что, дом, где Матвей снял квартиру, в двух шагах, а точного адреса я все равно не помню. И нет возможности посмотреть. Мой телефон вместе с гугл картами так и остался у Семена.

Леонид Юрьевич сказал, что это очень хорошо.

Если повезет, Семен забудет от него избавиться. Это станет дополнительной уликой, что меня там держали насильно и даже отобрали средство связи.

Должно повезти, ведь Семену в том состоянии, в котором он остался после боя, не до таких тонкостей.

На улице светает.

Путь к общаге лежит мимо нужного мне дома и когда проезжаем мимо него, прошу остановить машину.

— Я здесь выйду, — говорю поспешно, — зайду к Матвею. Он снимает квартиру в этом доме.

— Хорошо, — легко соглашается Игнат и тормозит у самого подъезда.

— Большое вам спасибо, — благодарю еще раз его и Леонида Юрьевича.

— Пока, еще увидимся, — отвечает Игнат Сергеевич и тут же добавляет, — если надумаешь вернуться домой.

Я киваю и иду к подъезду.

Понимаю вдруг, что не знаю код домофона, да и номера квартиры не запомнила. Что же делать? Но у домофона стоит пометка, что для вызова консьержки нужно нажать цифру один.

Жму, скрещивая пальцы. Жду.