— Я очень рад.

— Обратно поедем завтра. Не хочешь поужинать с нами? Заодно передашь ключи от квартиры.

— С удовольствием, — отвечает Андрей.

— Отлично.

Они договариваются о том, где лучше провести вечер, и мы едем туда.

Я ужасно рада увидеть Андрея, и видно, что он тоже доволен от встречи с нами.

— Я рад, что вы решили внять голосу разума, — говорит нам и широко улыбается открытой белозубой улыбкой. Я улыбаюсь в ответ.

Матвей же просто не выпускает меня из объятий. На протяжении всего ужина.

Мы с ним даже выходим танцевать, но танец больше похож на дуракаваляние. Матвей прижимает меня к себе, а я хихикаю и увертываюсь.

— Хочу поскорее оказаться в квартире, — шепчет Матвей, а я вновь пытаюсь отстраниться.

Андрей поглядывает на нас с хитрецой, а когда улучает момент, наклоняется ко мне.

— Я правда очень рад за вас, Полин. Вы просто созданы друг для друга.

— Я так счастлива, ты даже не представляешь.

— Что за разговоры?

Матвей хмурится, а я снова улыбаюсь.

Мне безумно нравится, когда он меня ревнует. Безумно нравится все, что происходит сейчас между нами.

— Ревновал меня к Андрею? — спрашивает Полинка, как только мы оказываемся в квартире.

Дразнит меня, а я и без того на взводе от желания. И да, ревную. Мне нет резона скрывать.

— Безумно. Ревную к каждому парню, кто подходит к тебе ближе, чем на метр. Всегда так было.

— Да?

— Ага.

Киваю и тянусь к ее куртке. Скидываю за долю секунды и принимаюсь за свитер.

— Матвей, что, так сразу?

— Не сразу, я весь день ждал.

— Я тоже соскучилась. Очень сильно.

— Что-то незаметно.

— Сейчас узнаешь, — смеется она, а я уплываю из реальности.

Мы не включаем свет и находим спальню наощупь. Мне просто необходимо сейчас быть с ней, так необходимо, как воздух. Ее близость, внимание, ее тепло. Все, что она может мне дать и все, что дает.

Я беру яростно, как будто в последний раз.

Мне нужна она вся и я не могу думать сейчас ни о чем другом, только о ней.

И да, Полин, это будет не в последний раз.

Мы приезжаем обратно в город и сразу заворачиваем ко мне. Мама сегодня дома и сказала по телефону, что накормит нас самым вкусным обедом.

Матвей как всегда за, хотя и мои успехи в кулинарии довольно существенны. Но, конечно, мама — это мама. Ее талант в приготовлении блюд очень сложно переплюнуть, практически невозможно. Так что я в чем-то понимаю Матвея.

А еще он как-то загадочно себя ведет.

— Полин, нам нужно поговорить, — вдруг произносит.

— Говори.

— Не в машине. Но это очень важный разговор.

— Хорошо. Если нет срочности, поговорим, когда приедем.

— Ты носишь украшения, — вдруг говорит он без перехода.

— Э… да.

— Я рад.

— Мне очень нравится этот комплект, и я ношу его с удовольствием.

— Значит, возможно…

Матвей хочет что-то еще сказать, но замолкает на полуслове.

Это странно.

Я не понимаю, что с ним происходит, ведь Матвей никогда не страдал отсутствием красноречия. Что такого важного он планирует мне сообщить?

Этот вопрос волнует меня весь обед, плавно переходящий в ужин.

Матвей с моей мамой и Мишкой так спелись, что не дают и слова вставить. Оживленно разговаривают, смеются. Впрочем, не сильно и хочется что-то вставлять. Я просто наслаждаюсь тем, что сижу в компании самых дорогих мне людей и понимаю, что этот момент моей жизни — один из самых счастливых.

Но все же вопрос, что Матвей хочет сказать, остается открытым.

— Что ты хотел мне сказать? — спрашиваю у него, как только мы уединяемся в моей комнате.

Матвей прохаживается по помещению, иногда притрагивается к вещам. Впрочем, тут же отдергивает пальцы, а потом вообще убирает руки в карманы.

Подходит к окну и пялится некоторое время на темный двор.

Потом разворачивается ко мне.

— Полин…

И снова замолкает.

— Матвей, что такое? Я уже всерьез начинаю волноваться.