— Ладно. Только не сегодня. Хочу, чтобы ты выздоровел окончательно. А поездка, это ведь несколько часов на машине, все же нагрузка.

— Иди ко мне. Это поспособствует моему выздоровлению.

— Да?

— Совершенно точно.

— Ладно.

Вытираю руки бумажным полотенцем, отбрасываю его и шагаю к Матвею.

Усаживаюсь на него и обнимаю за шею.

— Так? — интересуюсь.

— Да.

Его руки уже на моей талии, а губы у самых моих губ.

— А теперь поцелуй и скажи, что любишь меня.

— Я люблю тебя.

Весь день мы валяем дурака.

Заказываем еду на дом, разваливаемся на диване и смотрим разные фильмы.

— Круто, — говорю ближе к вечеру, — давно я так не отдыхала. А ты?

— Стоило заболеть, чтобы получить все это, — усмехается Матвей.

Закидывает руку мне на плечо и целует в щеку.

— Нет, не нужно болеть. Обещай, что не будешь специально! — тут же говорю и смотрю на него.

— Ладно, не суетись так.

Хотя можешь и суетиться, Полина.

Мне так не хватало всего этого от тебя. Заботы и внимания.

Я не привык, вообще-то.

Отец не из тех, кто будет сильно заморачиваться с проявлением нежности или заботы, разве только что-то экстренное. Наподобие помощи с боями. В остальное время он слишком равнодушен ко всему окружающему. Мать уже давно дарит свою любовь другой семье.

Я привык, что я сам по себе.

И никогда не рассчитывал на что-то особенное, хотя очень хотелось.

Подсознательно.

Но теперь говорю об этом в открытую.

Как там, в Библии: все тайное становится явным.

Вот оно и становится.

А явное это то, что я влюблен до потери пульса. Подсел на твое внимание Полина, и на тебя. И мне уже не соскочить.

Хочу быть только с тобой, без вариантов.

Девочка смотрит на меня и улыбается, а мне снова хочется касаться ее. Безумно хочется, так, что не удержаться.

Обнимаю и прижимаю к себе. Целую в висок. Наслаждаюсь тем, каким податливым становится ее тело в моих руках. Словно пластилин. И отзывается на каждое мое прикосновение. А уж о том, как сильно реагирует мое тело на тебя, и речи нет.

Но мы смотрим фильм, и я даю себе установку продержаться хотя бы еще полчаса.

Больше просто не выдержу.

От Полины исходит такой притягательный аромат, что я, как маньяк, начинаю нюхать ее волосы.

— Матвей, — смеется она, но не отстраняется.

— Что? — бормочу. И снова вдыхаю аромат ее волос. Мне кажется, ее кожа пахнет розами. Может и нет, но в любом случае, чем-то очень родным и приятным.

— Матвей, если так пойдет дальше, мы не досмотрим фильм до конца.

— Досмотрим. Я дал себе обещание, что досмотрим.

— Да, но я-то такого обещания не давала.

Ее слова заводят настолько, что я готов наплевать на все и взять ее прямо здесь и сейчас.

— Сделаю нам чай, — говорит Полина и поднимается с дивана.

— Чай? Окей.

Все равно мы оба знаем, что произойдет дальше. Да, Полина? Правда ведь?

И по глазам читаю ответ, Да. Матвей, произойдет все, о чем ты не попросишь.

Улыбаюсь своей девочке, а она улыбается в ответ.

Спустя два дня мы садимся в машину Матвея и едем за моими документами.

Дорога занимает что-то около четырех часов и все время в пути мы разговариваем о разных вещах. Я спрашиваю у Матвея о его дипломной работе, и он неторопливо рассказывает.

Мне кажется, диплом его не очень волнует и сейчас его голову занимают какие-то другие вопросы, не связанные с учебой. Это и понятно, ведь диплом у него почти написан, остается формальная защита.

Да и не придется ему, как многим студентам, суетиться после выпуска и обивать пороги организаций в поисках работы. У него есть клубы, налаженный бизнес. А еще Матвей очень сильно увлекается темой криптовалюты.

Мне интересно все, что интересно ему, поэтому я внимательно ловлю каждое его слово.

— Может быть, Полин, это единственный шанс разбогатеть. Совсем скоро все зарегулируют и тогда миллионером уже не стать просто так, по щелчку пальцев.

— Тебе можно не волноваться об этом.

— Да, но сам факт. Подумай, какие возможности открыты сейчас перед каждым.

Он рассказывает дальше, а я улыбаюсь.

Мне нравится, что он такой любознательный и его интересы не ограничиваются одной темой спорта.