Почему она совсем, ну совершенно не боялась, что двое здоровых мужиков нападут на нее в этом темном коридоре, свяжут или даже пристукнут и сбегут на все четыре стороны?

Едва Степан подумал об этом, как видение чуть повернуло голову, и с непередаваемой усмешкой бросило:

– Попробуйте, если хотите. Надолго это нас не задержит, а небольшое опоздание Даянире простит.

– А кто такая Белая Даянире?
– спросил любопытный Лапин. И получил в ответ взгляд полный, нет, не презрения - скорее, безмерного удивления. Словно спросил: что такое красно солнышко или черный хлебушек.

Как должен выглядеть кабинет начальника разведки? Потому что к кому ж еще могли привести двух подозрительных типов, неизвестно как попавших вовнутрь осажденной крепости во время штурма. Разумеется, в горячке боя с ними церемониться не стали, а надежно изолировали... в тюрьме. Спасибо, что "на всякий случай" не спрятали на два метра в землю.

Через минуту Вязов ответ получил. Исчерпывающий.

Видение провело их коридором в... наверное, в соседний корпус и сделало знак остановиться и подождать, а само скрылось за дверью. Видимо, для доклада.

Степа обвел глазами... холл? Вестибюль? Словом, комнату размером с хороший спортивный зал высоты такой, не слабой. У самых ног начинался красивый орнамент, выложенный из черно-белой отполированной плитки. Ближе к середине в черно-белый узор вплетались светло-серые и темно-серые тона, и у противоположной стены каменный ковер уже был полностью серым. По правую руку гости увидели камин - вычурное, но довольно громозкое сооружение с большой прожорливой топкой и исполинским полукруглым колпаком дымосборника. По обе стороны от него располагались небольшие и, по виду, жутко неудобные кресла. А чуть поодаль - перегородка, забранная витражом. Историк, как увидел его, так и вцепился глазами - картина изображала семибашенный замок над озером, вокруг - лес, а прямо над ним, в небе, в перине из белых облаков... еще один замок! Летающий!..

Наверх, на галерею, обнесенную резными перилами, вела пологая лестница, а с потолка свисала люстра величиной с обеденный стол персон на сорок.

В холл выходили два арочных проема, один широкий и квадратный, выложенный белым камнем, вел, как сейчас говорят, в "зону отдыха" - небольшую уютную нишу с тремя плетеными... диванчиками, что ли, вокруг стола. Над столом горел светильник уже знакомой, но непонятной конструкции, и висела картина - такой пейзаж для релаксации, кажется, горный. Из-под лестницы еще один проем, полукруглый, вел... куда-то. Гости не смогли рассмотреть - куда.

– Уютненько, - оценил Лапин, - дорого и достойно.

– Я рада, что вам нравится...

Голос прозвучал сверху. Гости (или все-таки пленники) повернули головы и уставились на женщину, которая, не торопясь, спускалась по лестнице к ним. Ей было лет сорок или около того. Высокая. Конечно, не такая, как Степа (тот ухитрился вырасти до метра девяносто), в синем платье с высокой талией и длиннющими, в пол, рукавами. Насколько Степан разбирался в средневековой жизни, такие рукава были привилегией исключительно знатных дам, знаком, что им, дескать, "ничего не приходится делать руками". Все за них слуги делают. Темные, с сильной проседью волосы убраны под узкий серебряный обруч, надо понимать, чтобы в глаза не лезли. Красивая? А, пес его знает. Дамочка выглядела настолько умотанной, что не разобрать: хороша как маков цвет, или страшна, как атомный гриб.

Белая Даянире спустилась, подошла к ним почти вплотную и внимательным, оценивающим взглядом окинула сначала одного, потом второго. Подчиняясь скорее наитию, чем какому-то знанию, Степан склонил голову.

Женщина молчала долго. Так долго, что у Вязова с непривычки затекла шея - давно не гнул, да еще так откровенно и буквально. Плюнув на последствия, он выпрямился - и встретился взглядом с темно-золотыми, насмешливыми глазами.

– Я вот все думаю, мужики... как же Благая сила Тара вас с драконом перепутала? Пьян был, что ли, наш святой покровитель, или с похмелья?
– спросила она.

На стол накрыли две девицы в длинных белых рубахах, проворные и молчаливые. Поймав любопытный взгляд историка, Белая Даянире кивнула:

– Правильно догадался, немые они. Служба у меня такая - лишнего трепа не терпит. Нет, языки им никто не рвал, Благой Тар их такими сотворил, я лишь подобрала.

На столе оказались два кувшина: один с водой, другой со слабеньким вином, судя по запаху - яблочным, серый хлеб, запеченный с какими-то сухими фруктами и целое блюдо белого кислого сыра, нарезанного такими тоненькими ломтиками, что гости подивились мастерству немых служанок. И пригорюнились, сообразив, что на этом разносолы закончились.

– Сейчас везде так, - пожала плечами хозяйка, - у барона Нортунга и невладетельной госпожи Шейлин на столе то же самое. Арс в осаде, продовольствие экономим.

– Да мы, собственно...
– смутился Валера.

– Не голодные, - хмуро закончил Степа.

Начало разговора, такого интересного, вдруг перебил негромкий голос за стенкой, задавший какой-то вопрос, и тяжелые шаги. Хозяйка усмехнулась. Из-под арки, прямо к столу, уверенно, по-хозяйски шагнул мужчина, больше всего похожий на большого, упитанного кота: походка мягкая, взгляд ленивый и вальяжный, когти спрятаны, но до поры до времени. Опасен, решил Степа, и весьма...