– Дом Трея, - сказала Лиза, задирая голову.

– Но ведь тебе сюда и надо, - Лапин подмигнул, - иди, ничего не бойся. И – будь счастлива. Счастливых судьба хранит.

Лиза вошла: знакомый холл, большой и неухоженный. Да еще она с этим порохом здесь намусорила. Две лестницы. Одна вела в хорошо знакомое ей крыло со спальней для гостей, кухней и небольшим садиком – балконом. Другая, с гостиной, лабораторией и хозяйской спальней, было землей неведомой. И именно сюда она направлялась. Не слишком ли резко? Нет. Самое время. Хотя бы потому, что другого времени у них может и не быть.

Спальню Трея она нашла сразу – колдун не запирал дверей ни замком, ни заклятьем. То ли принципиально, типа, он такой крутой и страшный, что к нему никто не сунется. То ли просто не переживал по поводу, что у него что-то потянут.

Окна были открыты, лампы не горели, но света яркой луны было вполне достаточно, чтобы разглядеть крупную фигуру мужчины на кровати. Грудь едва заметно шевелилась.

Маг спал одетым, поверх одеяла. Кто-то милосердный, возможно, слуга снял с него обувь. Лиза подошла и присела на край, чувствуя, что губы, помимо воли, складываются в нежную улыбку. Рука Трея лежала совсем рядом – тонкая кисть чародея, в которой никто, даже при очень большой фантазии, не смог бы заподозрить невероятную силу – силу, которая позволила ему натянуть огромный штурмовой лук… И держать в таком положении, пока не будет дочитано заклятье.

Лиза осторожно положила свою ладонь поверх – и удивилась. Тончайшей лепки кисть оказалась больше ее почти вдвое. Надо же, как, оказывается, обманчива эта хрупкость.

– Ты? Здесь? – удивленный голос колдуна заставил Лизу слегка вздрогнуть. – Откуда?

– Из двери, - отозвалась она.

– Я даже заклятье засова не кинул? Молодец, - похвалил себя Трей, - и это тогда, когда в городе полно от-мо-роз-ков…

Лиза хихикнула. Знакомое слово в устах средневекового мага прозвучало занятно.

– Что-то случилось? – спросил Трей, - погоди, я сейчас встану… Во всяком случае, попробую, - поправился он.

– Лежи. Ничего не случилось. Во всяком случае, ничего нового. Штурм мы отбили. На стенах несут караулы девочки Шели.

– Тогда… - Трей все же привстал, и Лиза впервые заметила, что у него глаза светятся в темноте. Интересно, это от того, что он житель сопределья, или потому, что маг.

– Ты же приглашал меня, - ответила девушка, легонько поглаживая его руку, - Ты мне пел. Без маски. Шели сказала, что, по вашим обычаям, если мужчина поет для женщины без маски, значит, приглашает разделить постель. Приглашение в силе? Или я слишком долго думала?

– Тар Всеблагой! – охнул Трей, - Лиза… Я… умру за тебя, легко. Только бы твои глаза вот так сияли в темноте… И мне даже не особенно важно, для кого они будут сиять. Лишь бы ты просто была. Ты так красива…

– Это значит «да»? – уточнила эксперт-криминалист, любившая во всем точность.

– Это значит, я полностью твой, до утра. Пока горит лампада Тара. А утром ты решишь, нужен я тебе, или нет. Но… Знаешь, я после этой дурацкой башни совсем без сил. Глупость получилась, - кажется, чародей смутился. А Лизе стало смешно.

– Напридумывали себе всякого, - сказала она, - любите вы тут, в сопределье, вокруг самого простого дела турусы на колесах разводить. Ты подвинуться можешь? Нужны мне от тебя сейчас постельные подвиги, как коню велосипед. Я ведь тоже воевала и устала, как Жучка. Просто обними меня. И спи. Придет утро – станет видно.

Трей отполз, уступая девушке место, и, с неожиданным проворством, подгреб ее к себе.

– Да… И песня была странная, а уж ночь – вообще ни к столу, ни в стойло.

– Зато ни у кого так не было, - буркнула Лиза, довольная и усталая, - Спи. И не вздумай храпеть, иначе как ткну локтем!

– А я и не знаю, храплю или нет, - растерялся Трей.

– Что так? Никто не сообщил? Боялись, что ли?

– Нет. Просто я еще никого не оставлял в своей постели до утра.

– Ну и глупый, - Лиза повозилась, устраиваясь удобнее, - это ж самое сладкое – вот так поваляться в обнимку. Поспать. Потом проснуться – и снова поваляться.

Трей удивился. Потом задумался, прислушался к своим ощущениям, и понял, что в словах девушки что-то есть. Захотел сообщить ей о своем открытии – но Лиза уже спала, сладко посапывая на его руке.

Утро началось с кастрюльного лязга и воплей:

– Колдун, Дракон, выходите во двор!

И снова – бабах в калитку! Или калиткой…

Лиза проснулась первая, подскочила с окну, запахивая одеяло, которое бесцеремонно стащила с колдуна, и высунулась в окно.

– Кто там вопит, как потерпевший?

– Как спалось? – осведомился Митя. Он сиял такой откровенной, широченной улыбкой, что Лиза подавила первый порыв вылить на него таз для умывания.

– Ты меня разбудил, чтобы спросить, как мне спалось? – ядовито пропела она?