И кстати: кажется, тип, глядящий сейчас на меня через прицел своего автомата, один из тех, кого я в свое время здорово опустил в баре Речного — Чистильщики тогда прицепились к нам (в нашей группе было несколько клонов), начали издеваться, и получили — я просто использовал световую гранату, наглухо их ослепив. Ну а потом мы их немного попинали, естественно, сугубо для того, чтобы научить правильным манерам в общественном месте.

— Ты ранил магистра, нелюдь! — прорычал Чистильщик. — И ты за это умрешь!

— Давай уже, не тяни, — подбодрил его я, — а то из твоей пасти воняет так, что я сейчас сам подохну.

— Ах ты… — Чистильщик зло сверкнул глазами, дернул оружие, и я увидел, как его палец на спусковом крючке побелел и дрогнул.

Вот и все…

Мик

Я закрыл глаза и спустя пару секунд услышал выстрел, однако совершенно ничего не почувствовал. Странно. Во все прошлые разы, когда я умирал, боль оставалась до самого последнего момента. Правда, с каждой секундой ты чувствуешь все более отстраненно, по мере того, как гаснет твое собственное создания.

А сейчас я не почувствовал вообще ничего.

Что-то тяжелое рухнуло на меня, и уже это я почувствовал довольно-таки сильно. Называется: хотел боли - на, чувствуй!

Я скорее рефлекторно, чем осознанно, попытался сбросить с себя ту тяжесть, что внезапно на меня навалилась. И тут понял — да на меня же сверху тело рухнуло! И не чье-нибудь, а того самого типа, что должен был меня пристрелить.

Я, наконец, смог его скинуть с себя, перевернул на спину.

Прямо во лбу у него зияло входное отверстие от пули.

Вот так-так… И кто же это такой меткий?

Долго искать ответ на данный вопрос не пришлось — возле меня словно бы из ниоткуда возникли трое. Все в добротной экипировке, шлемах с закрытыми забралами, да еще и в масках.

Но одного из них я узнал легко — Диса. Второй был…кто же это?

Я бросил взгляд на его оружие.

Ха! ИВА-31 (Импульсная Винтовка Алешина) с подствольным гранатометом, обвешанная всевозможными приблудами, как елка гирляндами, в кобуре у типа старый добрый Глок — уж его-то я опознаю без всяких проблем.

Передо мной Кийко — один из тех, с кем мы прошли огонь, воду и медные трубы в Речном и его окрестностях. Пусть я не видел его лица, но опознал по оружию. Тем более, кто еще может быть с Дисой, кроме членов моей команды?

А вот третий человек, стоящий рядом…м-м-м…какой-то он худой и…что-то больно знакомая экипировка у него.

У нее!

Ба! Да это же девушка, которую я заприметил в лагере.

Нет, стоп! Это Фэйтон ее заприметил, а вот я, Мик, ее прекрасно знал — это Анна.

— Не рыпайся! Кто такой? — пробасил Диса, чуть ли ткнув мне стволом в нос.

— Диса! Спокойно, свои! — сказал я и попытался подняться.

— Лапами не шевели, — предупредил меня Диса, не позволив встать. — Кто это «свои»?

— Мы с тобой недавно в промке были, — сказал я, — кое-чего утащили оттуда. Но меня до сих пор жаба душит, что плазменный резак там бросили.

— А-а-а! — добродушно хмыкнул Диса и протянул мне руку, помогая встать. — Я ведь говорил, что твоя жадность тебя погубит? М? Фэйтон?

— Погубит, — согласился я, — вот только я не Фэйтон.

Диса озадаченно уставился на меня.

Я же повернулся к Кийко и сказал:

— Привет охотникам за головами.

В спокойное время в нашей компании было вполне нормально стебаться друг над другом. У каждого из нас были промахи и ошибки. Вот, к примеру, Кийко из техников подался в охотники за головами, и закончилось это плачевно. Почти закончилось. Его захватили мары, но я, Шендр и Литвин помогли ему, спасли. Тогда же, кстати, умудрились отжать у маров очень ценные вещи, из-за которых нас потом долго и нудно ловили…

Кийко явно удивился, но ответить не успел — я повернулся к Анне.

— Прости за гравицикл. Так получилось…

В 21 веке был такой вид транспорта — мотоцикл. Крайне скоростная и опасная штуковина на двух колесах. В наше время подобные раритеты уже не выпускали, зато были аналоги — гравициклы. Это нечто похожее, разве что вместо колес у него антигравы и скорость в разы выше, чем у самых лучших и быстрых автомобилей прошлых столетий.

И именно эту машинку, которую Анна отдала мне, я умудрился угробить. Причем сделал это вовсе не случайно, а специально, умышленно. Гравицикл был превращен в самую настоящую передвижную бомбу, которую я направил прямо на противника и подорвал его к чертям.