Шрифт:
— Правда?
— Да!
И дальше мы обсуждаем Макса, его нахальный поцелуй, который «ну совсем не понравился», и то, что у него «вульгарные татухи, смотреть не на что».
В комнату я добираюсь уже за полночь.
Не смотрю на телефон, довольная и обожравшаяся, заваливаюсь спать.
И не реагирую на стук в дверь среди ночи.
26. Новое место работы
— Здравст… вуйте, Виктор… Евгеньевич… — растерянно булькаю я, когда утром в столовой обнаруживаю сына хозяина дома.
В хмуром одиночестве.
Очень хмуром.
— Доброе утро, — тихо говорит он, бросает взгляд на дверь, проверяя, наверно, не на подходе ли грымза, и приказывает, — сюда иди.
— Зач… ой…
Вот всегда ты, Сашка, при нем овцой блеять будешь, интересно? Или как-то уже, может, расслабишься?
У вас уже все было. Много раз. Ничего он тебе, кроме того, что уже сделал, не сделает. Надеюсь…
Чего пугаться-то?
Выдыхаю, утешаю себя тем, что все хорошо, и это просто мое первое имя неожиданно заиграло новыми красками, и топаю к подполу.
Он, кстати, чего-то весь взлохмаченный, небритый и не особо выспавшийся.
Ой-ё… Надеюсь, все нормально на работе у него? А с Людой и Максом тоже все хорошо? Мне совсем не хочется, чтоб им привинтили какое-нибудь дело. В конце концов, подпол должен же хоть крупицы совести иметь?
Макс спас его сестру так-то.
Задумавшись про печальную судьбу брата и сестры, я как-то упускаю момент… И подхожу слишком близко.
А через секунду, ойкнув, падаю прямо на грудь Вика, упираюсь ладонями ему в плечи. И замираю. Глаза его, синие-синие, становятся темнее. И зрачки расширяются.
Ё-моё! Гипнотизер, не иначе! Потому что двинуться не могу. Смотрю и смотрю.
— Ты… Какого хрена не берешь трубку? — цедит он сквозь зубы, оглядывая мое красное лицо жадно и внимательно, — где была ночью? М?
— Спа-ла… — выдыхаю испуганно, боясь пошевелиться в его лапах.
Черт! Он меня сейчас на колени затащит! На глазах у всего дома! И плевать, что в доме только грымза и Света! И та, и другая могут зайти! А тут — такое!
Я пытаюсь найти в себе возмущение. Но нифига. Нахожу только дрожь возбуждения.
Развратная, ужасно развратная Сашка!!!
— А дверь почему закрыла? — он прижимает меня сильнее, неожиданно утыкаясь носом прямо в шею, дышит тяжело…
— Я … просто… уснула… и… — бормочу растерянно, не зная, как реагировать, что предпринять. Остановить? Разрешить продолжать? Можно подумать, он мой отказ воспримет… — мы со Светой немного поси… Ай!
Айкаю я по делу. Не просто так. Попробуй тут сдержись, когда тебя за шею прикусывают! Сильно. Со значением. По-звериному прям! Не больно, но очень, вот очень заводяще!
— Попробуй только соврать, — он неожиданно отрывается от моего горла, с влажным чмоканьем… Вампирюга! Смотрит на меня уже не просто темно, а страшно. Сожрет же сейчас! Ай! А меня продирает дрожь опять. Возбуждение с ужасом. И непонятно, чего больше! — Я проверю, поняла?
— По-по… Но по какому праву?
Ой… Это я, что ли, пискнула сейчас? Да? Я?
Я, в прострации и ужасе от своей неадекватной реакции, заторможенно пялюсь в злые, моментально ставшие холодными глаза, в каменное красивое лицо.
Что я наделала-то? Самоубийца… Он меня сейчас прямо тут прибьет…
Права какие-то…
После всего произошедшего Сашка вспомнила про права. Тема для анекдота…
— По праву твоего начальника, поняла? Ты всегда должна быть на связи. И твое поведение вчерашнее недопустимо.
Я хмурюсь. Не нравится мне такая постановка вопроса. И сам подпол перестал мне нравиться.
Ишь ты, красавчик! Дверь перед ним закрыли! Обидели его!
— Вы мне — не начальник, Виктор Евгеньевич, — цежу я сквозь зубы, внутренне обмирая от ужаса. Потому что тон копируется полностью. Подполковничий. — Начальник у меня — ваш отец. И вчера у меня был выходной. А по ночам я вообще не работаю!
Я дергаюсь, чтоб вырваться из его лап, но куда там! Держит, хозяин проклятый, даже не шелохнется!
Усмехается мне в лицо, нахально и хищно.
— Ошибаешься. Я тебя провел по документам своим сотрудником, негласным. Так что ты у меня в подчинении. И обязана быть на связи и в доступе круглосуточно.
— Это еще чего такое? — изумляюсь я, чувствуя, как ноги начинают дрожать. Реально, что ли, по своей конторе меня провел? Это как мне теперь жить? Я же на дизайнерский… Ах, он гад! — Я не видела инструкции и этого… Трудового, вот!