Она, конечно, была права. И это снова вернуло меня к еще одной проблеме - работе. У меня ведь не было абсолютного никакого опыта, не говоря уж об образовании. Я умела готовить - как утверждал Антон, весьма вкусно - но этого явно было мало, чтобы устроиться куда-то поваром или кем-то в этом роде. И что тогда? Уборщица? Продавец-кассир? Нет, я не чуралась никакой работы. Главное, чтобы этих денег хватало. Хотя бы на самые элементарные нужды. 

– Кстати, что думаешь делать с работой?
– спросила подруга, словно мысли мои прочла. 

– Не знаю… - пробормотала я и тут же сама себя одернула: 

– Точнее, знаю, конечно. Искать. Но, сама понимаешь… 

– Ты видела, кстати, что салон, который у вас на первом этаже дома, ищет мастера по маникюру?
– произнесла Аля как бы невзначай. 

– Так я же не умею его делать, - хмыкнула невесело, глядя на свои собственные ногти - аккуратные, но далеко не с салонным маникюром.
– Даже себе. 

– Там написано - без опыта работы, - сообщила мне Аля таким тоном, что жирнее намекнуть было просто невозможно.
– Вполне может быть, что они оплачивают тебе курсы, а потом постепенно вычтут их стоимость из зарплаты. Не самое плохое дело! 

– Ты права, - кивнула я. 

– Ладно, а насчет адвоката… есть у меня на примете один товарищ. В целом - блистательный юрист и берет недорого. Вот только… 

Я вопросительно вскинула брови: 

– Да-да, и в чем же подвох? 

– Запойный он, - поморщилась Аля.
– Но, может, нам повезет попасть на сухой период. 

Запрокинув голову, я отрывисто рассмеялась. И как только моя упорядоченная жизнь умудрилась скатиться в такую пропасть за столь короткое время? С мужем-предателем, его неуравновешенной любовницей и запойным адвокатом, который будет меня от них защищать? 

Но во всем этом положении был один весьма несомненный плюс - будучи и без того на дне, ниже упасть уже просто невозможно. И отныне есть только один путь - наверх. 

Первым делом я прикинула список тех мест, куда могла устроиться на работу. То, что предложила подруга, было весьма заманчивым и весьма перспективным, но я должна была понять для себя одно - где смогу начать зарабатывать здесь и сейчас. Потому что, похоже, Вадим был важен только мне, а его отец вполне комфортно себя чувствовал и давая сыну «подачки». Да, весьма внушительные, но все же.

Уткнувшись взглядом в блокнот, в который выписывала вакансии, найденные в сети, я вздохнула. Чувство, что меня вырвали из привычного мира и закинули туда, где вокруг была незнакомая обстановка, к которой я совсем не была готова, не притупилось ни на йоту. Но я потихоньку училась сосредотачиваться не на тех ужасающих обиде и боли, что жили внутри, а на делах, требующих моего внимания в первую очередь.

И первым шагом к поиску новой работы станет мой поход в ближайший магазин, где, как мне помнилось, вечно висело объявление о поиске кассира. Хотя бы с целью расспросить Валю, с которой мы не раз заводили короткий, ничего не значащий разговор, пока она пробивала мне товары.

Следом - планировала посетить тот самый салон красоты, о котором говорила Альбина.

Закрыв блокнот, я отправилась одеваться, после чего - на первые, в своей жизни переговоры по поводу работы.

Вышла я из сетевого магазинчика озадаченная и окрыленная одновременно. Даже странно было осознавать, что шаг к новой жизни, пусть даже она и будет сопряжена со множеством трудностей, станет таким желанным. Нет, я была вполне счастлива в своем уютном мире, в котором находилась годами, считала себя реализовавшимся человеком. И будь рядом тот, кто оценил бы это по достоинству, так бы и продолжала себя чувствовать полностью удовлетворенной жизнью. Однако теперь, когда все перевернулось на сто восемьдесят градусов, этот крохотный шаг в виде короткого разговора с Валей подарил мне чувство, словно я становлюсь сильнее. Как бы глупо это ни могло прозвучать.

– Милана?
– окликнул меня уже знакомый голос, и я встрепенулась, выходя из состояния задумчивости.

Лемешев собственной персоной. И принесли же его черти!

Первое желание - совершенно позорно сбежать - я от себя отбросила. Еще и потому, что начала испытывать злость, какой не чувствовала уже очень давно. Этот человек, который, по сути, конечно, не был виноват в том, что Антон оказался в постели его дочери, все же стал катализатором того, что моя жизнь была разрушена до основания. И ничего, кроме отрицательных чувств, не вызывал.

– Пришли спросить у меня, как скоро я освобожу место для вашей дочери?
– вскинула я бровь, подходя ближе к Роману.

Его машина стояла так, что перегородила путь к подъезду, сам Лемешев расположился возле ее полированного бока, к которому и прислонился бедром. Руки он заложил в карманы брюк и вообще вся его поза говорила о расслабленности и открытости.

– Зачем ты так?
– поморщился он в ответ.

– А как мне еще быть?
– хмыкнула невесело и попыталась обойти машину, чтобы уже оказаться в спасительной тишине дома.