— Командор? — позвал Рендел. — Вы что-то знаете?

— Данан? — тут же включилась Тальвада.

Сказать, что нет — очевидная ложь, не стоит. Но и откровенничать в присутствии стольких посторонних — опрометчиво.

— Да, — как могла нейтрально отозвалась чародейка. — Встречала пару раз. Ничего особенного. Я потом расскажу, ладно?

— М, — нечленораздельно промычала Тальвада, сузив глаза. — Ладно.

Фирин ходил по приемной форта туда-сюда, ожидая, когда к нему телепортируются Кладбищенские псы — те, кто успел вслед за ним прыгнуть в портал, и те, кому он раздал перед началом действий сферы телепортации. Будучи телемантом, Фирин смог заколдовать их только защитными барьерами, но, учитывая, в каких баталиях ими пользовались, подобные чары казались наиболее подходящими.

Всего чародей раздал шесть сфер и надеялся, что каждой воспользуются таким образом, чтобы захватить с собой еще хотя бы одного воина. Фирин не кривил душой перед собой: он не испытывал к этим головорезам никакой привязанности. Они подчинялись ему потому, что Длань Безликого делала свое черное дело порабощения. А беспрекословно подчиняющиеся убийцы, не задающие лишних вопросов, которым можно поручить что угодно, и знать, что они даже не смогут отказать — кто из дальновидных откажется от подобного?

И тем не менее, назад вернулась только дюжина. На это возвращение они истратили общим счетом четыре сферы из шести. Две, осознал Фирин, остались там, среди трупов. Их наверняка подберут и пустят на собственные нужды — Данан или Тальвада, без разницы.

Тальвада… Тальвада осталась жива. И это ему совсем не на руку. Нужно думать, как теперь добраться до ее призрака. Оставалось надеяться, что в гуще битвы первый принц выжил, и теперь он непременно казнит местного командора за измену. Однако довериться мальчишке в таком важном деле… Ну уж нет. Вот только он переведет дух и придется снова участвовать лично.

Фирин приказал отдыхать. Мертвые овцы, как известно, не снабжают шерстью, а потому стоит дать наемникам восстановить силы. Почти все вышли из форта колдуна безропотно, лишь один задержался. Фирин пригляделся: он не знал имени мужчины, но точно мог сказать, что рядом с главарем Псов, покойным Роем, этого малого видел чаще всего. Возможно, Рой на него полагался, и теперь парень хочет, чтобы хозяин назначил его главным? Нашел время.

Об этом Фирин и спросил: мол, чего тебе? Хочешь руководить?

— Нет, господин, — спокойно проговорил мужчина. — Я принес весть.

— Что еще за весть? — раздраженно переспросил Фирин. Он тоже устал: прыгать по порталам, создавая оные, никогда не входило в число развлечений и не помогало расслабиться. Хотя в конечном счете, игра стоила свеч, Фирин бы тоже не отказался вздремнуть.

— Благая весть.

— Мне тебя запытать заклинаниями, чтобы ты сказал? — Фирин плюхнулся в каменное кресло лорда и нетерпеливо затряс ногой.

— Хозяин волен поступать как угодно, — безмятежно сообщил мужчина. — Я всего лишь должен сообщить господину, что нашел Медаль Крови.

Фирин перестал трясти ногой на мгновение, а потом снова затрусил — с удвоенной силой.

— Повтори.

— Я нашел Медаль Крови. — Мужчина напротив абсолютно игнорировал волнение эльфа.

— Где?! — Фирин вскочил, схватил за грудки наемника и сотряс. — Где?! Почему ты не принес?! Она была там?! В Ирэтвендиле, да?! В сокровищнице короля, верно?!

Конечно, да! Где еще он мог найти ее?! Она там! Если бы сейчас ему принесли Медаль, если бы он сам мог забрать ее, и его не подгоняла невесть откуда взявшаяся там Данан, он мог бы плевать на Тальваду и оставить старую гнилушку в покое. О, Тирсагар, ну почему его окружают идиоты?!

Надо… надо попробовать еще раз. Попробовать самому. Если бы прямо сейчас у него была Медаль, он мог бы разрушить ее, высвобождая огромную силу. Достаточную, чтобы удержать портал, через который выйдет Эгнир.

Черт… принеси эти олухи ему Медаль сегодня, Эогнир была бы с ним уже этим вечером!

Фирин снова молча встряс наемника, словно желая буквально вытряхнуть ответ.

— Она у того эльфа, — спокойно ответил пес.

— Какого. Того?! — потеряв остатки терпения, рыкнул Фирин. — Там целая страна эльфов!

— Но был один не такой, как все. Он пришел позже. Его проткнули насквозь, и он упал. Лежал в своей крови. А потом воскрес. Спустя какое-то время.

— Ничто живое не воскресает! И…ты уверен? Ты был там?

— Да, я видел, — бесцветно отозвался мужчина. Фирин посмотрел в сторону. Кто? Как он мог упустить Медаль у себя из-под носа? Почему он вообще сбежал?! Он что, испугался Данан?! Или…Вроде как его дела касались только эльфов Ирэтвендиля, при чем тут человеческая девчонка из Даэрдина, жизнь которой — как всполох на фоне его бесконечно долгой эльфийской памяти? Сегодня есть — завтра уже не станет…