Чародейка качнулась со ступеньки и направилась к выходу.

— Спасибо. — На ходу женщина убрала фибулу эльфийского плаща за пояс, приноравливая так, чтобы деталь не вывалилась и не потерялась. В ней ведь есть какой-то смысл, да? Возможно, Жал передал ее Данан, потому что знал, что попадет в передрягу? Это было бы достаточно продуманно с его стороны — оставить подсказки к своему спасению. И вместе с тем — немного нелепо, думала Данан. Ей предстоит разобраться в этом. Потом. — Если… это все, — обратилась женщина к собеседнице, — давай вернемся. Я не очень люблю подземелья.

Данан уже отошла на несколько шагов, когда голос Тальвады настиг:

— Совсем не все.

Бывший командор Ирэтвендиля встала напротив Данан, но приближаться не стала.

— Видишь ли, еще тогда, когда Жал попросил поискать сведения о Фирине, я сказала, что ничего не делаю просто так. Я сказала, он будет мне должен. Если не он, то ты, его возлюбленная. И вот незадача, Данан. Жал… — она замялась на мгновение, подбирая слова. — Его сейчас нет с нами. А ты все еще здесь.

Интонации, с которыми заговорила эльфийка, Данан совсем не понравились.

— Командор, — безотчетно Данан перешла на «вы». Это позволяло ей лучше сохранять голову. — Давайте поднимемся наружу. И там договорим.

Тальвада проигнорировала призыв, выкрикнув:

— Помнишь ночь, когда пал Темный архонт? Скажи, Данан! Ты помнишь последнюю ночь Шестой Пагубы?

Данан прикрыла глаза: как ей такое забыть?! Да вся ее жизнь делится на то, что было до битвы с архонтом, и на то, что — после!

— Если вы хотите предаться воспоминаниям, командор, пойдемте наверх. Поговорим у костра.

Эльфийка не двигалась и даже не поправляла Данан, что она не командор больше.

— Знаешь, что я почувствовала там, наверху? Когда стояла и смотрела, как ты, опустошенная, рыдаешь взахлеб?

Данан сцепила зубы. Тальвада что, нарочно давит ей на самые больные мозоли?! И прежде, чем чародейка хоть что-то сказала, эльфийка призналась злорадным шепотом:

— Радость. Счастье! — крикнула Тальвада, раскинув руки. — О, Тирсагар, да я была безгранично счастлива! — эльфийку пробрала истерика, а Данан — дрожь. — Сказать, почему?

Чародейка закусила губы. События той ночи мгновение за мгновением восставали у нее в памяти.

— Потому что, — шепотом немыслимого откровения произнесла Данан и зажмурилась, — наконец, появился еще хоть кто-то, кто до конца понял, какую ношу ты несешь в себе.

Тальвада дрогнула. Руки плетьми обвисли вдоль тела. Да, девчонка попала в точку.

— А был ли кто-нибудь в Аэриде, — спросила Данан, открывая глаза, — кто так же радовался, когда Пустота архонта раз и навсегда сломала твою жизнь?

Тальвада покачала головой.

— Четвертого архонта убил гном. И до моего слияния с Пустотой он не дожил. Я веками жила с этим одна, Данан. — Тальвада приблизилась к чародейке, бросила на пол лук и колчан, взяла в ладони женскую голову и, наклонив к себе, поцеловала в лоб. Данан почувствовала, как ее лба касаются горячие слезы. — А теперь, — Тальвада отстранилась, — теперь одна будешь ты. — Эльфийка всмотрелась в глаза молодой женщины, все еще не выпуская ее головы из рук. — Он никогда не умолкнет. Он затих для всех, потому что ты спрятала его от них. Но ты будешь бороться с ним до последнего дня. Ибо он здесь, — Тальвада отняла руку от женского лица, положила чародейке на грудь и заглянула в самое дно подернутых серебряной дымкой глаз, — внутри. И он — победит.

Данан поняла, что вот-вот заплачет. Она вскинула голову, сдерживая слезы, и в последней мольбе вскрикнула:

— Тальвада, пожалуйста, давай поднимемся наверх! Давай уйдем!

Однако эльфийка только улыбнулась. Отстранилась от чародейки. Наклонилась чтобы вытянуть из колчана одну стрелу. Вместе с луком вложила Данан в руки.

— За вами с Жалом должок.

— Н…нет, — Данан медленно, совсем не веря в происходящее, повела головой. Она не может принять это! Она не может смириться с такой реальностью! Нет!

Тальвада начала снимать литые пластины своего доспеха.

— Не смей, Тальвада! — кричала Данан. — Я не буду ничего делать!

Эльфийка скинула наручи с предплечий, заявив:

— Каждый командор в истории Смотрителей Пустоты делал это…

— А я не буду! — взвизгнула Данан.

— Это такая же неизменная часть ритуала, чтобы стать командором, как выпить крови исчадий Пустоты, чтобы стать смотрителем.

— У меня на глазах уже погиб один командор! Погиб в подземелье, спасая нас! Мне не нужен больше никакой другой ритуал!