— Итак, — обратился он к остальным. — Завтра нас поведут в новую клетку, как скот, и кто-то обязательно пострадает. Поэтому для начала разделимся. В Цитадели Стабальтов мы сможем приобщить к нашей борьбе со стражами других магов. Сможем найти еще единомышленников. Но для этого не нужны все — хватит и половины. А другая половина должна будет пройти за Разлом и разделиться уже там. Кто-то пойдет на север и найдет нам убежище ближе к Талнаху, а кто-то на юг, до самого Те’Альдина.

Алеонт обвел глазами всех собравшихся и заговорил тише, проникновеннее, чтобы каждый понял важность сказанных им слов.

— Мир не изменится, если этим никто не будет заниматься. И тем более — мир магов. Нам нужны чародеи, и я прошу присоединять к нам каждого, кого получится. Повсюду. Покажите им силу. Покажите, что с этой силой можно не боятся ни стражей Вечного, ни солдат, ни других магов. Скажите им, что только силой можно вырвать себе свободу.

К нему прислушивались и задавали справедливые вопросы.

— А как быть с теми, кто будет сопротивляться? — проговорил один из сподвижников. — Есть ведь колдуны, которые верят, будто ограничивать магов — правильно, — сказал он с необъяснимой интонацией.

Алеонт затих, оскалившись.

— Они либо с нами, либо против нас.

Лео осмотрел лица собравшихся и постарался ослабить мгновенно повисшее напряжение: еще бы, убивать других магов никому не хотелось! Они же вроде как ратуют за свободу всех магов, не так ли?

— Большинство боится быть одинокими в своем недовольстве. Я тоже боялся, — доверчиво поведал Лео. — Но одного за другим, я собрал вас всех. Так что и вы, когда будете призывать магов встать на одну с нами сторону, говорите, что нас уже много. Дайте им знать, что есть люди, которые примут их как своего. Если они присоединятся, то со временем мы завоюем себе место, которое сможем назвать домом.

Глаза Алеонта горели жгучей убежденностью — то ли в том, что все непременно получится, то ли в том, что должно получиться, и неважно какой ценой. Ему нужно больше магов. Больше силы. Больше власти и влияния.

Ему нужно больше.

Напоследок Алеонт разделил магов на две группы. Старший из уходящих до рассвета лично создал портал, чтобы Лео убедился, что ребята за Разломом не пропадут и смогут выбраться назад. Перед прощанием, он рассказал остальным придуманную легенду о ночном побеге половины ребят. Их, конечно, будут искать, но первое время друзья отсидятся по ту сторону. Стражи Вечного и обычные колдунишки, сказал Алеонт, не найдут за Разломом и дракона, даже если тот будет сидеть прямо у них на голове. А к тем, кто не удрал, будет даже больше доверия, чем прежде. Отличный повод обогреть их в новом приюте потеплее.

Когда на следующее утро магов и стражей Вечного окружали кольцом конной охраны — что бы никто ничего не вычудил, не убежал и не пострадал, если вдруг нападут бандиты, Алеонт был доволен собой. Все случилось ровно, как он ожидал, когда пропажа нескольких магов вскрылась. Разумеется, король тут же отдал приказ о поисках, назначив руководить ими самых доверенных людей — Борво и Эдорту.

А еще патрульным и стражам, которые «проспали побег под собственным носом» здорово досталось, в злорадном удовольствии подумал Лео, наблюдая чужой нагоняй. Эх, жаль тут нет ублюдка Тайерара! Вот бы он покраснел за своих сопливых тупоголовых Стражей Вечного! А еще лучше… Алеонт с трудом сдержал улыбку, представляя, как было бы здорово увидеть, что нагоняй получает сам Тайерар1 Прямо от короля! Прилюдно! И потом его казнят. Но сначала четвертуют. Обязательно четвертуют!

Ничего. Он еще дотянется до рыцаря-капитана, отравившего ему жизнь.

Алеонт цвел. Однако, стоило кортежу августы Стабальт и ее сопровожденцам отойти от дворца на некоторое расстояние, он тут же нахмурился и потянул за руку шедшего по соседству колдуна. Прежде это был не особо заметный молодой маг. Пару лет назад он заинтересовался Домом Вечности — поднятием мертвых, и позднее последнее время частично преуспел в этом. Когда Алеонт привлек его на свою сторону, и парень разжился усиливающим демоном зависти, то вовсе стал хорош.

— Что? — прошипел Алеонт, стараясь не давать наблюдающим за ними охранниками повода заподозрить их в чем-нибудь. — Ты весь извертелся вокруг меня, пока мы стояли перед королем, и этот моложавый упырь нес свою ересь.

Маг воровато огляделся, наклонился чуть ближе к Алеонту и прошептал.

— В окружение короля есть труп.

Труп? Что за ахинея?

— В каком смысле?

— Ну, — отозвался теократ одними губами, вздернув при этом брови. Будто такой мимический жест мог ответить на недоумение Алеонта в полном объеме. — Ну! — повторил он. — Труп. Умертвие!

Алеонт едва не дернулся, но вовремя сдержался.

— Ты уверен? — прошелестел он так же одними губами.

— Абсолютно. Я сразу почуял наличие призрака, только решил, что у леди, которая нас ведет, случился выкидыш, вот она и валяется в повозке, не вылезая. И душа не рожденного держится рядом. Оно, конечно, странно, но все-таки. Но, Лео! Мы уже далеко от дворца. Леди тут, под носом, а тень призрака исчезла. Клянусь тебе, я чувствовал хватку смерти у королевского крыльца. Я чуял умертвие!