Меня не волновали ее обвинения, в том, что я ее не спас. Это на эмоциях. Сейчас нет времени об этом страдать. Надо выручать Лизу.

— АЛ! — рядом раздался крик.

Вот от кого, а от него я не ожидал подобного. Ко мне приближался разъяренный Миам.

— Тебе еще чего? — решил уточнить я.

Он, не раздумывая, решил нанести мне удар, но я легко уклонился. После чего он начал срывать кинжал с пояса, но это было совсем не легко. Он расстегнул портупею, вытянул ее из ушек и стащил наконец ножны. Смотрелось это комично, но сейчас было не до смеха. Я понял, что он делает.

— Я, сын барона Миам, вызываю простолюдина Ала на дуэль на всех видах оружия и магии, потому что ты виноват в произошедшем! — настолько длинная тирада от молчаливого парня меня удивила. Что ж, по дуэлям меня немного просветил Пиро.

— Я, простолюдин Ал, принимаю вызов благородного по происхождению Миама, потому что не считаю себя инициатором произошедшего, здесь и сейчас, до первой крови, без секундантов! — ответил я ему, но парень убрал ножны, не дав мне вставить клинок и завершить ритуал.

— До смерти! — взревел маг земли.

— До первой крови. — покачал я головой.

— Ты даже ответственность взять не хочешь за …Лизу! — мне показалось, что он сейчас просто разрыдается, но фехтовальщик себя сдержал.

— Это сделал не я! — решил и я пойти в атаку. — Я нашел ее истерзанную прямо тут. Ты думаешь, что мне сейчас легко?

— Ты врешь! — орал бешеный.

— Пусть поединок рассудит! Я разрешил тебе использовать магию, так давай не будем убивать друг друга, а после боя попробуем спасти ее! — что-то сломалось в парне, он готов был осесть, но, как в той поговорке: достал меч — готовься ударить.

Парень протянул ножны, и я вставил кинжал, после чего развернулся и отошел на положенное расстояние.

— Готов? — посмотрел я на убитого горем мага.

— Да! — непривычно видеть его таким: разбитым, жалким, поникшим.

Бой начался неожиданно: из-под земли выскочили колья направленные прямо в меня. Очень опасная техника. Однако, я каким-то чудом увернулся. Поединок продолжается. Зажигаю меч и пытаюсь сократить дистанцию, между нами осталось метров восемь. Миам не ребенок и выплевывает в мою сторону три камня. Легко ухожу перекатом и на выходе чуть не натыкаюсь на пики. Серьезный противник!

Меж тем марь вокруг мага и не думает гаснуть, в меня снова полетели камни! Центральный парирую и прохожу между двумя боковыми. Заготовленное копье вылезает в стороне от меня. Отлично!

— Ты за все ответишь, Ал! За Лизу! — орет разъярённый молчун.

У меня нет возможности с ним играть в кричалки, моя задача сократить дистанцию, а между нами осталось каких-то жалких три метра. Конусы из камня выстреливают из земли, и я вынужден поменять траекторию движения, но противник этого и ждал, на опережение кидает мне булыжники. Что делать? Глупый вопрос — побеждать.

Ныряю под снаряды и тут же ухожу в сторону. Угадал! На том месте, где я только что был, вырастают колья. Хватаю крайнее рукой и посылаю себя к противнику. Тот совсем не теряется и снова выпускает камни. На это я и рассчитывал. Скольжение-подсечка под снарядами и противник падает на землю, марево пропало — концентрация сбита. Теперь только духовное оружие на железное. Мог ли я прямо сейчас закончить бой? Мог. Но я должен показать, что соперник исчерпал все варианты.

— Ты сдохнешь! — кричит молчаливый товарищ по команде, как только встает на ноги, и выхватывает меч.

Эту стойку я видел часто, но настолько остервенелый стиль боя — впервые. Он просто шел на пролом, забыв о защите. Если бы он был совсем новичком, то дело закончилось в первые секунды, однако, Миам был прекрасным фехтовальщиком. Мне потребовалась целая минута, чтобы задеть его и не нанести увечья, однако, его меч пришел в полную негодность. Духовное оружие оно такое.

— Я проиграл! — взревел маг земли.

Он упал на колени и разрыдался, начал бить кулаком о землю, выпуская эмоции наружу. Я же вспомнил один стих из своего мира, поэтому торжественно поднял свой меч острием к небу на выпрямленной вытянутой руке и зачитал его.

— Закон небесный и земной навеки вплел в себя мой нрав. — пришлось еще раз набрать воздуха в грудь, сбилось дыхание за непродолжительный бой. — И потому хозяин мой непобедим, покуда прав!***

Я уселся рядом с Миамом и стал ждать окончания его истерики. Парень уже не рыдал, но и не готов был к разговору. Спустя пять минут он сел рядом, положил руки на колени и все же начал диалог.

— Ал, что это было? — спросил он, разговорчивый какой сегодня.

— Это было доказательство моей невиновности. — уточнил я. — Хотя, конечно, ответственности за произошедшее я с себя не снимаю.