— Жизнь людей тебе неважна?! Охренел?!

— Будь кто там жив и выйди в свет фонаря — я бы опер решетку еще до того как он поднялся по скобам — спокойно ответил я, не проявляя ответной агрессии — Но я не закрыл решетку… хотя и увидел как там мелькнуло что-то темное и быстрое… я ощутил опасность… но я не закрыл решетку. А затем спятивший Слум столкнул нас в люк и случилось то, что случилось… И снова — я медлил даже там. Смотрел как нечто убивает убегающего Слума, швыряя его от стены к стене как мокрую тряпку… Короче — я вел себя так, будто смотрел старый фильм ужасов. Я вел себя как зритель, а не как участник корриды…

Раджеш Паттари недоуменно моргнул:

— Корриды?

— Был такой старый кровавый спорт, связанный с бегающими быками — вздохнул я — Там целая серия бесплатных документалок. Показывают ранним утром по средам и четвергам в нашем главном кинозале. Не смотрел? В пять утра начало и нонстопом до восьми утра. Затем начинается детское время — мультики там…

— Ты ходил смотреть в пять утра как убивают быков?! Да кому нужна эта хрень?!

— Я не выбирал — улыбнулся я — Что показывали — то и смотрел. Бесплатно ведь. А покупать билеты на вечерний показ с комедиями и боевиками… я не настолько богат.

Ага… а еще я не настолько дебил, чтобы переться вечером туда, где пасутся главные альфа-самцы нашего уровня, приходящие знакомиться и флиртовать с девушками. Приди я туда и разом бы стал главным клоном вечера — тем, что жалобно улыбается, получая пинки от красавчика с роскошной прической… Нет уж. Я лучше документалки погляжу в пять утра… иногда там встречались действительно интересные программы.

— Какой же ты ненормальный-то… — испивший стакан воды бригадир скривился — то ли от горькой таблетки, то ли от брезгливости при виде сидящего напротив меня.

— Ты не радуйся — усмехнулся я — И не думай, что я на себя всю вину беру. Все что я тут перечислял про свои действия там внизу — это я для себя делал. Чтобы в следующий раз не тормозить в подобных ситуациях, а действовать сразу. И знаешь — в следующий раз я просто дам оттуда деру и не стану даже пытаться кого-то спасти.

— Да я не обвинять тебя пришел! — бригадир снова скривился и обхватил голову руками — Не поверишь — но я тебе только благодарен. Еще вчера это понял, когда зашел домой и увидел на кровати живого сына… Пусть с раскуроченной ногой — но живого… Не устрой ты вчера тот шум, не спровоцируй моего Майка… и не получи он той травмы… Он ведь тоже бы спустился в те коридоры…

— Да — согласился я — И учитывая наши с ним недобрые отношения… он бы оказался в другой группе. В той, что первой попала под раздачу твари…

— Да…

— Тебе просто повезло…

— Да — Паттари снова кивнул и отчего сжался сильнее — И я рад этому везению. И не рад… перед тем как добрести сюда, я заходил к семье Нурлана.

— Они остались без кормильца — без эмоций констатировал я.

— Семья потеряла мужа и отца! А ты про деньги проклятые!

— И снова я плохой — рассмеялся я — Как же у вас суки это так хорошо получается, а? Во всем винить других…

— Эй… да ты не начинай!

— Он погиб на территории рода Якобсов — задумчиво продолжил я, уже забыв о словах бригадира — Плюс погиб в рабочее время и от рук какого-то… существа… Пусть это трагедия, но семья по любому получит не только социальное пособие, но и пенсию.

— Вот… — кивнул бригадир и чуть наклонился ко мне — Это и хотел обсудить с тобой.

— А что тут обсуждать?

— Криппи…

— Ур-род… — я невольно стиснул зубы, чтобы не сказать лишнего, но не получилось — Разбить бы ему долбанную харю… Что он натворил?

— Заливается соловьем… он ведь на тебя много чего наговорил. Теперь пытается хоть как-то обелиться и старается взять многословием. Детали разные ненужные вспоминает…

— Например?

— Ну… он при первом разбирательстве раз наверное двадцать повторил, что Нурлан не работал, а спал…

— Вот же с-с-сука! — выдохнул я, сжимая кулаки — Гребаная мразь!

Я сказал это слишком громко и к нам повернулось немало недовольных и встревоженных лиц. Даже не пытаясь выдавить извинительной улыбки, преодолевая проснувшуюся в затылке часто пульсирующую боль, я медленно кивнул:

— Понял тебя…

— Ты об этом на той беседе с Охраной…

— На допросе — поправил я с кривой усмешкой — И нет. Я ничего не говорил про Нурлана. Вроде бы…

— Вроде бы?

— Я был чуток не в себе — признался я, пытаясь вспомнить те долгие разговоры с множеством обрушенных на меня вопросов — Так что не уверен… но вроде не говорил. Да и плевать.

— Плевать? Ты человек вообще? Сам же говорил — семья осталась без кормильца и…

— Успокойся, бригадир — буркнул я — Не на Нурлана плевать. А на мои слова на том допросе. Я был в раздрае, перенес шок, находился в лекарственном оглушении и вообще был не в себе. Могу спокойно отказаться от любых своих слов. И я ничего не подписывал. А вот говорливый Криппи… с ним надо что-то решить… Семья Нурлана должна получить пенсию.