Когда залетел в класс, дверь впечаталась в стену. Глаза студентов тут же сосредоточились на мне. Профессор Бенедикт, напротив, даже не потрудилась обернуться, дописывая что-то на доске, когда ко мне обратилась.

— Платон утверждал, что во всяком деле самое главное — это начало. Если говорить проще: опоздания не приведут к успеху, — проговорила она, заканчивая чертить на доске какую-то диаграмму.

— Да, простите. Расписание поменялось в последнюю минуту, — буркнул я, ища место.

Черт, все уже оказалось занято, кроме одного на первом ряду. Я поспешил сесть, желая, чтобы студенты перестали на меня пялиться. Мне было не по себе от их взглядов. Богатые придурки. Пусть некоторые действительно хотели здесь находиться, но другие, подобно Богу, получили место благодаря папочкиным деньгам. Таким как мне тут нечего было делать.

Бросив сумку, я сел, натягивая на коже промокшую футболку, а потом посмотрел на профессора, которая продолжала строчить на доске какую-то чушь. Трудно было не заметить милую аккуратную задницу в обтягивающей серой юбке. Ясно, почему ее класс переполнен. Я бы тоже мог приходить каждый день, просто посмотреть. Стройные ноги были выставлены на всеобщее обозрение, а высокие каблуки явно добавляли рост.

Закончив, она положила мел и отряхнула руки. С ее губ слетел удовлетворенный вздох, а я замер, увидев лицо, дополнявшее такое прекрасное тело, когда профессор повернулась к аудитории.

— Мать твою, да ты издеваешься надо мной, — громко рыкнул я, не веря своим глазам.

Моя вспышка привлекла ее внимание. Глаза самого дразнящего цвета ореха расширились, как блюдца. Узнавание выбило ее из равновесия.

— Ох, черт, — взвизгнула она, а потом пронеслась к своему столу.

В аудитории послышались смешки, но мне было отнюдь не весело. Не хватало красных губ и черного платья, призывающего «трахни меня», сегодня на ней была серая юбка-карандаш и белая блузка.

Меган.

Ее звали Меган. Отчаянная маленькая пошлячка, с которой я провел всю ночь, изучая каждый изгиб и нюанс ее тела, познавая девчонку прикосновениями. Меган Бенедикт, мой профессор и та, кого я должен уничтожить и преподать урок. Наверное, это какая-то шутка.

Что Лилиан творила, черт побери?

— Эм… хмм… простите, — Меган качнула головой, пытаясь прийти в себя. — Итак, класс… — начала она, пытаясь сориентироваться, а я медленно расслабился, откинувшись на спинку стула, с затаенным удовольствием наблюдая, как Меган боролась за каждое слово. — Эм… простите… я… мм… — она снова повернулась к доске, встав к аудитории спиной, а потом глубоко вздохнула, судя по тому, как поднялись и опустились ее плечи. — На чем я остановилась?

Да, она чертовски милая.

Следующие сорок пять минут прошли как в тумане. Я не мог перестать сравнивать образы. Как день и ночь. Не было ни намека на моего сексуального котенка с двусмысленными взглядами и запретными вкусами. На ее месте сейчас стоял очаровательный преподаватель колледжа с аккуратно собранными в хвост волосами и идеальными нейлоновыми чулками. На ее лице почти не было косметики, а на губах красовалась неяркая помада. Видимо, волнуясь, она несколько раз за занятие их подкрашивала. Черт, даже такое простое прикосновение к ее губам делало меня чертовски твердым. Меган едва смогла закончить лекцию, извиняясь еще несколько раз в процессе. Однако она ни разу больше не встретилась со мной взглядом, что, готов был признаться, меня разочаровало. Зная, какие прекрасные у нее миндалевидные глаза, я жаждал ее внимания.

Мысли предательски возвращались к ночи в мотеле. К тому, каким гибким было миниатюрное подтянутое тело. Как киска Меган жадно вбирала меня в себя, когда я жестко брал ее сзади. Дважды. Царапины на спине снова начали жечь при воспоминании о таких мощных оргазмах, что я готов был поклясться: мы на мгновение теряли сознание.

Как, черт возьми, она попала на радар «Элиты»? Неужели ее пристрастия к запретным темам и были тем самым грязным секретом? Я уж точно на них не жаловался.

К концу занятий член стоял по стойке смирно, и я сомневался, что смогу подняться так, чтобы никто не заметил натянутую палатку у меня в джинсах. Студенты стали собирать книги и выходить из аудитории, я же не пошевелил ни единым мускулом. Выжидал и наблюдал, уже чувствуя витавшее в воздухе напряжение и беспокойство. Меган по-прежнему не смотрела на меня, без сомнения сейчас молясь богу, чтобы я встал, ушел и больше никогда не возвращался.

Но я не мог этого сделать.

Когда последний студент покинул класс, я подкрался к доске, у которой себя пыталась занять Меган, уже несколько раз вытиравшая одно и то же место.

— А разве здесь нет уборщиков? — поддразнил я ее.

Меган подпрыгнула, услышав мой голос. Она резко развернулась ко мне, а поскольку я подошел к ней вплотную, ее теплое тело столкнулось с моим. Щеки Меган вспыхнули от нашего соприкосновения, а мой член едва не прорвал джинсы, чтобы добраться до нее.

— Эм… мистер… Блэквелл, верно? Эм… как мне…?

— Мэйсон.

— Да, конечно. Мэйсон. Пожалуйста, попытайтесь в следующий раз приходить на занятия вовремя… — Меган замолчала, поняв, что игра в скромницу не стоила затраченных усилий. Она шумно выдохнула и вскинула руки в капитулирующем жесте. — Боже мой, к черту все это. Я в полном дерьме. Я не… ты… Я же потеряю работу! Я не знала… ты студент? — она буквально молила об ответе. — Я так далеко отъехала от кампуса, и никто из этого университета под страхом смерти не зашел бы в тот бар. Боже, ты первокурсник? Пожалуйста, скажи, что ты ждал четыре-пять лет, чтобы пойти в колледж, и тебе не…