— О! Ладно. Не проблема. Можем начать с самого начала. Посмотрим, может, что-то будет тебе знакомо, — Меган стала выделять кучу дерьма в программе. — Итак, первые три недели мы изучали определения, учения из религиозных писаний и то, как все это перекликается с древней философией и культом.

Я не имел понятия, о чем она. И по правде, мне было плевать. Я следил за пальцами Меган, которыми она водила по строчкам, а сам пытался скрыть хмурое выражение лица, поскольку думал о другом. Как Меган попала под прицел Лилиан? Какой секрет мог заслужить такое наказание?

Карточка.

Грех порока.

Лилиан хотела, чтобы я наказал ее за игры в постели? Я сжал кулаки под столом, боясь сейчас превратиться в Халка по-настоящему.

— Ты еще здесь?

— Что?

— Извини, я слишком спешу. Просто, когда рассказываю, иногда могу потерять себя в этом… — она пытливо вглядывалась в мои глаза. — Боже, это слишком трудно, да?

— Нет, все нормально. Продолжай.

«Просто говори дальше, и пусть твой музыкальный голос заглушил все ужасающее дерьмо в моей голове».

— Хм, может, я дам тебе домашнее задание. Сможешь проработать его между занятиями. Например, немного почитать?

Я изучал ее, ища признаки внутреннего уродства. Причины, по которым я мог оказаться здесь. Но ничего не видел за ее милой и красивой улыбкой. — Значит, не пойдет, да?

«Пойдет. Должно».

Я постарался отрешиться от сомнений и моральной борьбы в голове.

— Все нормально. Просто в прошлый раз наедине мы были близки и занимались порочным дерьмом, а не обсуждали планы уроков. Кстати, не объяснишь, почему ты исчезла?

Ее щеки окрасились румянцем.

— Думаю… я спасала нас обоих от неловкой светской беседы утром, — отозвалась она, теребя пальцы.

— Возможно, мы смогли бы обсудить теологию, тогда я бы не так отстал.

Она приоткрыла рот, и я с удовольствием посмотрел на ее полные губы.

— Мэйсон, я… я… та ночь была…

— Не продолжай. Мы с тобой прекрасно понимаем, что это было ошибкой. Не станем принижать того, что между нами было, но я все понимаю. Я и ты… это не сработает. Студент и профессор. Вот и все. Верно?

Последнее точно было ложью. Буквально искрившееся между нами напряжение ясно говорило, что ничего не кончено. Однако Меган кивнула, поверив в мою чушь или, по крайней мере, решив закрыть тему, а потом стала говорить про оставшуюся часть программы. Я слушал, откинувшись на стул. Лицо Меган буквально светилось от увлеченности. Похоже, мы потеряли счет времени и очнулись, лишь когда к нам заглянул уборщик.

— Ух, как же неловко. Почему ты позволил мне болтать весь последний час?

— Ты обожаешь свой предмет.

Она отмахнулась от моего комплимента. Мы поднялись, и Меган собрала свои записи, вручая их мне.

— Или обожаю до смерти надоедать людям. Большинство моих студентов используют мой урок, чтобы поспать или наверстать пропущенную серию по «Netflix», — схватив сумку, она натянула пиджак.

— Они все придурки, — ответил я ей, испытав желание свернуть шею любому, кто проявит к ней неуважение.

— Ах, ну… это же колледж, — сказала Меган.

Я поднял свою сумку, и мы вместе вышли из аудитории. Когда мы оказались на улице, я понял, что солнце уже давно зашло.

— Значит, теология, да?

— Она для ботаников, имеешь в виду? — Меган посмеялась над собой, но продолжила. — Я практически выросла в кабинете отца. У него была огромная библиотека с тоннами книг. Пока большинство моих одноклассников тусовались на вечеринках, поднимая свою репутацию и уровень крутости, я сидела дома, уткнувшись носом в учебники истории. Потом я два года провела в университете за границей, изучала религию, греческую теологию, ну, знаешь, Платона. Я чуть было не осталась преподавать в Европе, но мама расплакалась и устроила самое масштабное шоу в истории, чтобы я почувствовала себя виноватой, так что пришлось вернуться домой. Я усердно трудилась и получила эту работу самостоятельно, несмотря на связи моей семьи с университетом.

— Так ты из Нового Орлеана?

Меган улыбнулась и кивнула.

— Ага. Родилась и выросла. Моя семья тоже здесь. На самом деле, абсолютно вся. У нас так никто и не уехал от города на достаточное расстояние. А что у тебя за история? Должно быть, ты очень умен, раз попал в такой замечательный университет, — по спине пробежала рябь скованности, я будто окаменел, замедлив шаг, что не укрылось от Меган. — Прости, это не мое дело. Я сую нос…

— Стипендия, — проговорил я безучастным тоном.