Не знаю, сколько прошло часов прежде, чем меня сморил чуткий сон. Наверное, сказалась усталость. Нелегко сохранить крупицы сил, когда тело трясет. Даже кошмары не на долго вырывали обратно в реальность. Тяжёлые веки слипались буквально сразу, как только успевал отдышаться. И сейчас… Придремал. В подсознании прорипел замок. Луч света пробрался через проем приоткрытой створки.

— Я сказал, иди к нему! Успокой ребенка! — Просипел сердитый шепот отца, и я моментально проснулся. Стиснул веки, чтобы пробуждение осталось незамеченным. Сам не знаю, зачем. Просто, я не был готов даже открыто смотреть на родителей. Тем более, говорить с ними. — Глупая! Глупая женщина! Зачем ты его ко мне привела?! Лиля, ты меня разочаровала…

Краем глаза окинул дрожащую мать…

— Нет, любимый, нет! Прошу, прости меня! Я не хотела… Это все он! Он! — Отец резко закрыл ей рот ладонью и прижал, пока та шморгала носом и смотрела на него, не моргая, широко распахнутыми глазами.

— Зачем ты врешь мне?! Зачем?! Разве я не знаю тебя? Ты просто использовала его просьбу как оправдание для самой себя! Когда ты забеременела… Вспомни! У нас был уговор! Для тебя в приоритете будет наш ребенок. А в итоге, единственное, что я вижу — путаешься у меня под ногами, полностью игнорируя его существование. Это ты его хотела! Ты говорила оставить!

— Милый… Милый, прости меня! Я сделала глупость… Пожалуйста, позволь остаться с тобой сегодня! Прошу тебя! — Словно умалишенная, вторила, глядя на отца безумным взглядом.

— К сыну иди! — Оттолкнув ее от себя, папа гулко хлопнул дверью перед носом матери, оставив рыдающую женщину в моей комнате. Она заревела вслух, и сползла вниз по створке; обхватила руками колени, сжалась клубочком

— Я говорила оставить… Я говорила оставить, чтобы тебя удержать! Если бы знала, что, оставаясь твоей ассистенткой, получала бы больше внимания, чем стала получать, будучи матерью твоего ребенка… Если бы знала… — Я нервно поморщился. Каждая клеточка тела напряглась, предвкушая неладное. Мороз по коже. Поймал себя на мысли, что боюсь… Боюсь эту женщину. В её ненависти ко мне теперь сомневаться не приходилось… Стиснул край одеяла. Оборвался последний продолжительный всхлип. Шморгнула носом и медленно поднялась. Подошла к моей кровати и тихонько присела рядом. Опустила кончики пальцев мне на лоб. Стала поглаживать… Я затаил дыхание и замер, боясь хоть как-то выдать сознание… Больше всего хотелось от неё отстраниться. Но, я опасался; что, если она подумает, будто я расскажу о ее истинных мыслях отцу… Тогда может случиться непоправимое.

— Сын… Его сын. Однажды я думала, ты изменишь его. Обратишь его взгляд в нашу сторону…. В мою сторону. Ведь это я! Я подарила ему наследника! Но работа важнее… Дело всей жизни… Психиатр от Бога! Профессор! Найти лекарство… Чертово лекарство для чертовых психов! — Рычала она, перебирая между пальцев наволочку на подушке. — И что с тебя теперь проку? — Подхватила подушку и подняла ее над моей головой. Я слышал каким тяжёлым стало ее дыхание. Больше было не до притворства. Сработали рефлексы. Распахнул глаза и уставился на неё, забыв напрочь все существующие слова. Просто… Безмолвно молил о пощаде. Мне девять… Я ещё ребенок… И совсем не хочу умирать.

Она не шелохнется. Несколько секунд смотрит на меня в упор. И начинает опускать подушку…

— Тише… Маленький… Это не больно. Это совсем совсем не больно. — Больше я не сдерживал слёзы. И двинуться, бежать — тоже не мог.

Ждал приговор от матери… И, видимо, сегодня фортуна была на моей стороне. Она резко отбросила подушку прочь, и стала судорожно тереть покрасневшие веки. Не обронив в мой адрес больше ни одного слова…

— Такой была моя семья… Великолепный врач и его преданная ассистентка. Счастливая семья, и их сын. Так думали все. Такими мы казались всему миру. Тем, кто не бывал в отцовском подвале. Тем, кто той ночью не видел безумные глаза моей матери. — Артем не отводил взгляд от языков пламени в камине. Наверное, они успокаивали его… А я смотрела на него в упор и не могла поверить… Вот значит какой была его жизнь… Не сразу заметила, что по щекам стекали слёзы. Наклонилась ближе, и коснулась заросшей щеки поцелуем…

— Я люблю тебя… Люблю… Все плохое закончилось. Все плохое уже позади. — Шептала, уткнувшись носом в теплую кожу, и гладила его по затылку. Он перехватил мою ладонь, провел губами по костяшкам.

— Эви… Если бы ты знала, как я на это надеюсь…

Артем

Спустя два дня мы приехали домой. Счастливые и влюблённые. Через несколько месяцев решили пожениться. Приятные хлопоты и уверенность в счастливом будущем — вот всё, что имело значение.

Все это разбивается в хлам, когда в эту ночь в наш дом врываются незнакомцы…

Эви прибиралась, тихонько напевая себе под нос. Она переоделась в мою футболку и облегающие лосины. Со спины её тоненькую фигурку нельзя было усмотреть сквозь бесформенную одежду.

Мы решили устроить романтический ужин при свечах, поэтому пока Эви приводила дом в порядок, я жарил мясо и резал овощи для салата. Бутылка вина была уже откупорена. Вечер был тихим и умиротворяющим.

Как вдруг громкий звон разбитого стекла нарушил мирное течение дня, и в окно влезли три человека в масках.

Я мгновенно получил удар в висок, сбивший меня с ног.

— Беги, Эви! — Она ринулась вверх по лестнице. Ой, дурочка, не туда! Надо было бежать к выходу! На середине лестничного пролета её догнал один из нападавших, перехватил поперёк тела и швырнул на пол. Она тихо заскулила, ударившись коленками.

Меня посадили на стул, привязав к нему руки и ноги. Эви неистово сопротивлялась и кусалась, тогда тот же бандит, что поймал её на лестнице, ударил любимую кулаком в лицо. Она отлетела в стену, словно пушинка.