— Отсутствие второго сигнала — командую отлет, — повторил капитан.

Денис кивнул.

— Что же, тогда начинаем, — сухо произнес Кусаби…

… От ганшипа, пристыкованного к наружным фермам орбитальной станции, отлетел бот и направился к планете.

Система Ниюми и конкретно планета Саку Нива — весьма развитый технологически мир. И, разумеется, никто не собирался садить на поверхность чужой боевой корабль. «Софию» пристыковали к одной из станций, которая выполняла роль пассажирского терминала. Совершенно обычная практика. Это не Гунтай, где имелось ровно одна станция и та боевая.

Бот «спускался» к темной стороне планеты. На поверхности сияла паутина из огней, чернела поверхность океана. Ярких скоплений точек в паутине из света было довольно много, то есть Саку Нива был весьма заселенным миром. Вскоре бот добрался до линии терминатора и стал снижаться, следуя выданному посадочному вектору.

Единственный, кого взял с собой Денис из команды корабля — был пилот бота. Но надо сказать, что Френсис Фоли был рекомендован Татамо Хименеем, как человек исключительного хладнокровия и командирован на «Софию» именно для этого дела. Френсису было подробно объяснены все риски, ирландец на них согласился.

Фоли был массивным мужчиной возраста уже под сорок, флегматичный и весьма… специфической внешности, словно взяли кусок скалы и слегка обтесали, придав человекообразные черты. Повторять, что Френсис должен делать, Денис не стал. И так уже три раза провели инструктаж. Поэтому Кусаби молча сидел в кресле второго пилота и наблюдал красивую картинку.

— Унарё-два, — раздался голос диспетчера. — Площадка шесть, карта двенадцать.

— Унарё-два, площадка шесть, карта двенадцать, — хриплым басом подтвердил Фоли.

— Верно, посадка разрешена, — голос был не механический, живой.

То есть их сейчас ведут в ручном режиме. Человек, а не система. В смысле, контролирует работу посадочного привода живой оператор.

— Унарё-два, посадка разрешена, — продублировал Френсис.

— Передача данных о погодных условиях, — снова заговорил диспетчер. — Передача произведена.

— Данные приняты, — ответил ирландец. — Условия стандартные.

— Условия стандартные, верно, Унарё-два, — подтвердил уже диспетчер. — Цикл два.

(следующий сеанс связи через два буна — около шести минут)

— Цикл два, — повторил Френсис, кивая на экран радара, сухо констатировал. — Два акри.

— Это нормально, — ответил Денис. — Сопровождение. Для удара нужно четыре.

Действительно, чтобы быстро, в один заход, сбить военный бот, двух атмосферных акри не хватит. Слабые, но щиты у бота имеются. И тут вступает в дело банальная физика. Бот летит медленнее и способен гораздо быстрее погасить скорость. То есть первая пара акри неминуемо пролетит мимо. Поэтому и нужна вторая пара, чтобы сразу же атаковать вслед за первой и не потерять эффект внезапности. А еще опытный пилот бота может столько проблем создать, что двух акри может не хватить и по причине потерь.

Акри обогнали их перед самым заходом на посадку. Небольшие машины типа «Тэнгу», производства клана Накатоми. Четыре пушки, внутренняя универсальная обойма под ракеты или бомбы. В атмосфере очень хорошие машинки, вне атмосферы же просто слабенькие. Легкие, но разогнаться быстро не смогут, двигатели для космоса слабоваты. Там, в космосе, акри «Тэнгу», быстро разберут МЛА, которые предназначены именно для боев в пустоте. У тех, и тяга больше, и вооружение гораздо серьезнее. Например, тяжелые зенитные ракеты, которые способны догнать акри на форсаже.

Площадка была небольшой, максимум под два ганшипа. «Подсвечена» была дальняя от зданий порта карта. Примечательно, что на площадке стоял другой бот, ровно в противоположном углу. Видимо, это бот Каяхара.

Автоматика довела бот Софии прямо до посадки, что говорило о том, что на вычислительных мощностях здесь не экономили. Например, на Гунтае автоматика отпускала на высоте пятьсот метров. При посадке же нужно учитывать массу параметров и быстро корректировать положение приземляющегося объекта. Для этого нужны, и интеллект-системы мощные, и каналы связи с минимальной задержкой.

— Ну, что же, — произнес Денис, когда бот замер. — Френсис, что делать, знаешь. На карту никто не должен заходить.

Кусаби поднялся. Улыбнулся Райви, которая сидела на сидении вдоль борта, широко расставив ноги, словно готовилась к жесткой посадке.

— Ну, дорогая, — слегка ехидно произнес Денис. — Пора и нам сыграть свою часть партии.

Райви в ответ с хитрецой посмотрела на парня…

… «Ну, прям расцвел», — думала Райви, поднимаясь с сидения.

На Гунтае Денис как-то даже чуть горбился. А тут пошел прямо-таки от бедра, плечи развернуты, глазки сверкают. Похоже, кое-кто даже рад сбежать от рутины.