Прибывший в городок Дайгоро Райво, старший сын наследника клана Дайгоро — Дайгоро Яуро, пока шел от стоянки флаеров до главного здания замка Фаюро, изрядно продрог. Хотя уже была не зима, а начало весны, но ветер с озера словно вбирал холод замерзшей поверхности.

— Господин ждет вас, Дайгоро-сан, — на входе Райво встретила служанка.

В скромном строгом традиционном одеянии. Серое кимоно служанки было теплым, здание хоть и отапливалось, но сквозняков в столь большом доме хватало.

Вынырнувшая откуда сбоку вторая служанка приняла плащ Райво. Это был специальный плащ с подогревом. Дайгоро остался в полувоенном, полутрадиционном черном костюме: френч со стоячим воротом и штаны прямого покроя, как у формы.

— Прошу, Дайгоро-сан, — пригласила первая служанка, когда Райво вышагнул из раскрывшихся сапог и остался в чем-то типа тапочек.

Служанка пошла впереди гостя. От пола шло тепло, но все равно здесь ходили в обуви. Место проживания вносит свои особенности даже в самые традиционные традиции.

Пришли они в гостевой зал. Вкусы по части таких мест у Дайгоро Райво и Каяхара Гюто совпадали.

— Господин просил его немного подождать, Дайгоро-сан, — тихо произнесла служанка.

— За чаем ожидание будет гораздо приятнее, — сразу сказал, что хочет, Райво.

— Я немедленно об это позабочусь, Дайгоро-сан, — склонилась девушка.

Райво прошел к низкому столику…

… - А он вас сумел удивить, — произнес Каяхара Гюто, входя в комнату. — Признай, вот такого хода вы не ожидали.

Наследник главы Каяхара был высок, строен, широкоплеч. Волевое лицо, выраженный подбородок, пристальный взгляд. Такие мужчины нравятся женщинам. Такие мужчины пользуются авторитетом у других мужчин. Так должен выглядеть правитель. Именно такими рисуются завоеватели.

Каяхара Гюто был облачен в простой черный халат, разумеется, шелковый. Но даже в этом халате мужчина выглядел… Правильно. Мужественно и с достоинством. Волосы убраны в небрежный хвост, но даже эта небрежность не выглядела неряшливо.

Гюто устроился напротив Райво. Служанка, прекрасно знающая вкусы своего господина, тут же принялась наливать чай. Она насыпала чая в заварной чайничек, взяла большой чайник с кипятком.

Когда кипяток заполнил заварник, вместе с паром по комнате поплыл тонкий аромат. Служанка взяла пиалу с чайного столика, наполнила ее, потом поставила на стол, на квадратик из синей ткани, повернула чашку и поклонилась, показывая, что закончила малую упрощенную церемонию.

Тихо ступая, девушка дошла до выхода, повернулась и вышла в коридор спиной вперед и с поклоном. А вот двери закрылись сами. Внешняя архаичность была лишь декорациями. Эта комната имела не только звукоизоляцию. Здесь можно переждать близкий взрыв. Или… Закрыть того, кого не хочешь выпускать.

— Ну, не прямо удивил, — возразил Дайгоро Райво на слова Гюто, сказанные вначале. — Да, этот вариант был не самым вероятным, но он тоже рассматривался. Поэтому и были посланы наемники.

— Если бы я не знал, Райво, — многозначительно произнес Гюто. — Что у Унарё сил немного, я бы посоветовал вам быть осторожнее. Этот Кусаби довольно резок.

— Молодость, — хмыкнул Дайгоро.

— Нет, это не молодость, Райво, — покачал головой Каяхара. — Точнее, не только молодость. И это… очень жаль, что Унарё заполучили именно такого человека. Если бы Кусаби имел чуть больше времени, думаю, он бы и вам смог бросить вызов.

— К счастью, времени у него немного, — сухо заметил Дайгоро.

30 июня 4049 г. по з.в.

82 дня до начала действия тангана Каяхара

Система Хайкари, планета Гарумин

(через шесть дней с последних событий)

Четырехместная БМП «Тонби», достигнув крайней точки маршрута, остановилась.

— Это здесь, господин, — напряженным тоном произнес Сайсё Ихара, сидящий рядом с водителем.

Сайсё Нифу, сын главы клана Сайсё ничего не ответил. Мужчина сидел на заднем сидении с напряженным лицом. И молчал.

— Видишь что-нибудь? — спросил у водителя Ихара.

— Нет, — коротко ответил боец. — Включим сканер?

— Не надо, — холодно и веско бросил Сайсё Нифу. — Если жить хотите. Выключай репульсоры, ждем.

Ихара с удивлением посмотрел назад. На лице водителя вообще изумление пропечаталось, словно с ним внезапно сам броневик заговорил. На автомате боец выполнил приказ. БМП опустилась на землю. В салоне повисла тишина. Такая, что даже стали слышны звуки снаружи. А через бронестекло они доходят очень приглушенными.