Месть. Месть и смерть!.. Нет преград Иммельсторну, победа ему, кровь ему, всё – ему!..

«В последние дни возьмём мы с братьями всю власть и поразим противостоящих нам!..»

Лес внезапно кончился, и демоны тоже. Точнее, они больше не пытались нападать, даже их воинство оказалось не бесчисленным.

Открылась поляна, посреди – небольшой холм, а на холме застыла черноволосая красавица в роскошном, совершенно не подходящем для похода или уж тем более битвы обтягивающем платье, тёмно-синем с рассыпанными алмазными блёстками, напоминавшими рисунок созвездий на ночном небе.

Рядом с красавицей – высокий молодец, гордый на вид и статный, только бледный, словно упырь. Позади них – сомкнутые ряды демонов, готовых к бою, но отчего-то медлящих.

Следуют ли за ней Сфайрат и остальные – Клара не думала. Сразить! Срубить этих двоих!.. Пусть Иммельсторн напьётся их крови, напьётся досыта!..

Чародейка на холме была хороша, очень. Нет, она была великолепна. Клара сталкивалась с самыми разными противниками, но такого она припомнить не могла.

Сила не просто текла сквозь волшебницу в тёмном, она сама была силой. Созданием магии, способным менять облик по мельчайшему желанию; человеком она выглядела сейчас только и исключительно потому, что сама так захотела.

Деревянный Меч тонко зазвенел от восторга и предвкушения.

«Вперёд. Только вперёд!.. Это будет лучшей твоей победой, Клара Хюммель, о какой ты не смела даже мечтать!.. Это не мелкие колдунишки или там варлоки, это – Сила Воплощённая, это сама мощь сущего!..»

Клара не очень восприняла эту патетику. Она просто рвалась вперёд, прямиком к прекрасной чародейке.

И она почти добежала, когда противница её вдруг изменилась.

Исчезла черноволосая красавица с осиной талией и пышной грудью; на её месте остался бесформенный клуб мрака, весь усеянный крошечными искорками, подобно ночному небосводу. Мрак этот метнулся в стороны, растягиваясь, растекаясь, беря Клару в кольцо; послышался тонкий ехидный смешок.

– Положи Иммельсторн, смертная, он не для твоих рук.

Сказано это было явно для отвлечения Клариного внимания, потому что мрак совершенно не собирался ничего ждать, а просто ринулся на неё со всех сторон, обрушился давящей тяжестью, и Клара вдруг осознала, что ей нечем дышать, что вокруг неё в единый миг исчез сам воздух.

Так бывает на глубине, когда нырнёшь, не рассчитав силы.

Клара споткнулась, но Деревянный Меч она не выпустила. Размахнулась, рассекая сжимающееся кольцо тьмы, и мрак с неожиданной лёгкостью поддался.

Лёгкий смех.

– Ты и в самом деле думаешь одолеть меня, смертная?..

– Нистуйя! – раздалось вдруг.

– Скьёльд, – откликнулась живая темнота. – Что-то запоздали вы, и ты, твои подручные. Ну, давайте, идите сюда. Пришла пора посчитаться.

– Забыла, как у брата в темнице сидела? – хрипло выплюнул Скьёльд. – Держись, Клара, держись, мы сей…

– Ничего вы не «сей», – безмятежно сообщила Царица Ночи, она же Нистуйя. – Мне нужен Иммельсторн, а эту глупышку можете забирать себе. Нам с Матфеем она не нужна.

– Во-от как? – злобно просипел Скьёльд. – Ишь, парень, вытащила тебя, значит, краля твоя… молодец, однако. Ну ничего, приятель, за всё посчитаемся, за всё, и за это тоже. Мы предательства не прощаем.

Клара задыхалась. Вокруг неё по-прежнему не было воздуха и взять его было неоткуда. Она ударила вновь, заставляя кольцо разомкнуться, но тут что-то подсекло ей ноги, она покатилась, щупальце мрака стиснуло ей запястье, выворачивая, выкручивая с нечеловеческой силой; однако разом что-то взорвалось над самой Клариной головой, оглушительно треснуло, точно лопнул туго надутый пузырь, – и волшебницу вновь окружил привычный воздух.

Жадно заглатывая его, словно рыба в зимнем заморе, Клара с трудом поднялась.

Чародей Скьёльд застыл, вскинув обе руки, пальцы скрючены на манер когтей, а вокруг черноволосой волшебницы, ныне обернувшейся облаком мрака, ведут бешеный хоровод сонмы разящих белых молний. Кольцо их сжималось, тьма металась меж ними, словно дикий зверь, пытающийся отыскать лазейку в своей клетке, но безуспешно.

Тёплая драконья броня вдруг оказалась рядом, Сфайрат окружил, обхватил, обвил гибкой шеей, янтарные глаза на миг нашли её:

– Клара!.. Что ты…

– Я! Должна! Убить! Её! – вырвалось у чародейки.

Она должна убить эту тьму. Пронзить Деревянным Мечом раз и навсегда, победить окончательно и бесповоротно, доказав, что способна владеть волшебным клинком и, самое главное, – что она его достойна, что она не дрогнет, не поколеблется, что она прольёт всю кровь, что будет необходима, безо всяких сомнений.

– Клара! Нет! – Что себе думает эта белокрылая курица?! Как смеет говорить «нет» ей, Кларе Хюммель, кому подчиняется сам Иммельсторн?!..