Вася слушал их еще полчаса и все это время чувствовал, что тупеет. Наконец, когда Гевара и Гильен начали выдыхаться и в споре появились паузы, спросил:

— Скажите, я не очень точно знаю, но вроде в диалектике есть три главных закона…

— Отрицание отрицания, перехода количества в качество и единства и борьбы противоположностей! — чуть ли не хором ответили ему марксисты.

— А поподробнее?

Два коммуниста пустились в объяснения материалистической диалектики, которые Вася внимательно выслушал и под конец спросил:

— Так если у вас единство и борьба противоположностей, то в чем проблема в одновременном существовании городской и сельской герильи? Их борьбу я уже видел, что мешает увидеть единство?

Спорщики призадумались и посмотрели друг на друга с новым интересом.

На следующий день Вася предложил штабу ограбление банка. Схема, нарисованная на листке бумаги, вызвала множество вопросов — сколько сотрудников в банке? Есть ли охрана? Каково расстояния от угла улицы до двери?

— Жаль, нет фотографий, — посетовал Габриэль, — с ними гораздо ясней.

— Есть человек, который может их сделать, — касик вспомнил про Монику.

Подумав, решили отправить в город Хорхе, поговорить с девушкой и понаблюдать за банком. После быстренько разрулили вопросы с новобранцами, несколько проблем снабжения и уже под конец внезапную задачу подкинул Че:

— Гильен вчера задал вопрос, почему у нас нет флага.

Штабные недоуменно переглянулись. А действительно, почему?

— С цветами, я так полагаю, все ясно, красный и черный, — не то, чтобы утвердительно, а скорее даже вопросительно протянул Хосе.

Индейская часть штаба неторопливо кивнула — годится.

— А вот с символами прямо и не знаю…

— Ну, первые буквы названия? — предложил Инти.

— Нет, нужно нечто более нативное… — Вася ткнул Катари, только утром сдавшего экзамен по испанскому-письменному и оттого пребывающему в некоторой эйфории, — Какой главный символ в Андах?

Кечуа перекинулись парой слов и единогласно выдали:

— Андский крест.

Искай даже нарисовал его, Вася вспомнил, что многажды видел такой ступенчатый крест еще в МГУ, на занятиях по этнографии — на тканых орнаментах и на каменных постройках.

— Красный на черном? Или черный на красном?

— Красный на черном!

— Голосуем?

— Единогласно.

Ткань есть, значит, нужно поручить мастерицам в общинах сшить несколько таких полотнищ. И вывесить их в каждом лагере — но под крышами, касик все время помнил о самолетах.

— И еще, — Вася упер взгляд в стол, потом поднял его и оглядел соратников, — я считаю, что нам необходимо привлечь на свою сторону часть священников.

Че фыркнул, Габриэль скептически скривился, Инти возвел глаза горе, только индейцы и Хосе восприняли это спокойно.

— Поэтому мы завтра выступаем на Касигуачу. Я приведу туда одного падре-иезуита…

— Расшифроватся перед посторонним? — Габриэль всем видом показывал неправильность такого хода.

— Я ручаюсь за него, — упрямо сказал касик. — И я уверен, что разговор с ним будет крайне полезен. Кроме меня и Че пойдет Авраам и…

Среди индейцев началось оживление — я! я! Тупак, возьми меня! После того, как самодельную баню прошел Вася, парилка неожиданно стала популярной среди кечуа. Они решили что испытание огнем, паром и прутьями может выдержать только истинный воин, так что авторитет касика, и так высокий, взлетел до небес, немало поднялся и авторитет Че. А коли дед дозволит войти под шкуры и Гильену…

Все эти простые и даже приятные вещи были прерваны появлением гонца из города. Он не стал приближаться к навесу, а издалека помахал Антонио зажатыми в руках бумагами. Кубинец забрал их, но пока шел обратно к столу, разглядывая принесенное, лицо его все больше и больше вытягивалось.

— Кажется, спокойные времена подошли к концу, — он бухнул на стол несколько отпечатанных красной и черной краской листовок.

«Проснись, боливиец!» — шло широким шрифтом по верху. Дальше текст состоял из расхожих левацких штампов и заканчивался призывами к немедленной социальной революции, уничтожению правящих классов, полной национализации и созданию трудовых лагерей. Неизвестный автор замешал содержимое настолько круто, что глаза полезли на лоб у всех.

— Эти листовки появились вчера в Кочабамбе. Подписаны неким «команданте Мигелем» из «Боливийской марксистской армии».