Не успели Кэрол и Патрик разобрать еду, как вернулись и Исса с Торес.

— Ну что? Как Спайк? — выпалил Патрик взволнованно.

— Ему делают операцию. Тим ждет там. А вы что там уже жрете?

Кален купил на всех еды, кроме кофе и колы, но Исса, заглянув в пакет, махнул рукой и отправился за едой для себя и Тима сам, зная, что одним гамбургером и таким количеством картошки они не наедятся. Торес снова пошла с ним.

— Она прямо ни на шаг от него не отходит! — проворчал Патрик, проводив их взглядом.

— Ну и что? Он ей нравится, что в этом плохого? — Кэрол покосилась на него, откусывая гамбургер. В животе урчало от голода. Уже стемнело, а последний раз ели они ещё утром. Габриэла их покормить не предложила после того, как они приехали.

— Так она быстро ему надоест.

— Не надоест, если тоже ему нравится.

— Ну ты же не бегаешь за Нолом, как привязанная!

Кэрол промолчала.

Когда вернулся Исса еще с двумя большими пакетами еды, она поспешно вытерла рот салфеткой и вышла из машины.

— Можно я отнесу Тимми поесть?

Исса улыбнулся и вручил ей один из пакетов. Торес протянула ей стакан с кофе. Держа пакет в одной руке, кофе — в другой, Кэрол пошла в больницу.

Тим сидел в приемной, печально понурив голову, и даже не заметил, как Кэрол к нему подошла.

Опустившись рядом, она положила пакет на колени, и только тогда он повернул голову, услышав шелест бумаги.

— Как Спайк? — Кэрол улыбнулась, заглянув ему в глаза.

— Что-то долго, — ответил он с раздражением и скрытой тревогой. — Всего лишь пулю достать и зашить, чего они там возятся?

Коснувшись его большой кисти, Кэрол нежно сжала ее пальцами.

— Все будет хорошо. Я принесла тебе перекусить.

— Нет… потом. Сейчас я не могу.

— Остынет.

— Потом, я сказал! — рявкнул он. — Иди в машину, я заберу Спайка и приду.

Кэрол удивленно уставилась на него.

— Хорошо, — тихо ответила она, не сумев скрыть обиду в голосе, и, поднявшись, ушла.

— Не захотел? — поинтересовался Исса с набитым ртом, когда она вернулась в машину, неся пакет и стакан назад.

— Нет.

Исса перестал жевать и присмотрелся к ней.

— Он нервничает из-за Спайка, — проговорил он, как будто догадался о том, что произошло. — Если грубанул, не обращай внимания. Он никогда не умел разделить с кем-нибудь свои переживания, даже со мной. Чем сильнее переживания, тем больше он злится. Если со Спайком все будет хорошо, он расслабится и еще прощения у тебя вымаливать будет, вот увидишь. А если нет… тогда его лучше вообще не трогать.

Кэрол лишь молча кивнула.

— Кален, — тихо сказала она, сменив тему, — как ты думаешь, теперь, когда не стало Габриэлы, эта охота на проклятых будет остановлена?

Тот, развернувшись на сиденье, посмотрел на нее.

— Не знаю, Кэрол. Я надеюсь. Но Габриэла подготовила себе приемника. Она была стара и не могла полагаться на то, что проживет еще достаточно для того, чтобы завершить начатую миссию, как она это называла.

— Приемника? Кого? — выдохнула Кэрол пораженно.

— Она нашла какую-то ясновидящую, очень сильную, по ее словам, которая могла бы ее заменить. Она молода, в отличие от Габриэлы, ей всего около сорока, не больше. Я видел ее. Если честно, она мне не понравилась.

— Чем не понравилась? — заинтересованно спросил Исса, внимательно его слушая.

— Не знаю… не могу сказать определенно. Но не понравилась. У меня так бывает — увижу человека, и он мне не нравится. Настораживает. А почему — не всегда могу объяснить. Но я знаю, что это плохие люди… темные.

— Ты говоришь, как Рэй, — заметила Кэрол. — Он тоже всегда распределял людей на темных и на светлых. Наверное, вы, благословенные, так чувствуете людей… из-за своего дара. И Рэй никогда не ошибался. А Габриэла? Как ты ее видел? Темной?

— Нет, — Кален покачал головой. — Она не была темной. Я не чувствовал.

— Эта старуха нас всех чуть не прикончила — как по мне, так она самая что ни на есть темная! И она убивала проклятых. Разве убийцы бывают другими? — Исса в искреннем недоумении смотрел на него.

— Я не знаю… — Кален растерянно пожал плечами.

— А я и Нол? Какие мы?

— Темные, — уверенно ответил Кален.

— Даже не сомневался, что ты так скажешь. Значит, и она — тоже.

— Нет, она не темная, — задумчиво проговорила Кэрол. — Она верила в то, что совершает малое зло во имя великого добра, спасения людей, всего мира. Она не была злой сама по себе, никогда. Я никогда в это не поверю. Просто она была в отчаянии и напугана, потому и пошла на все это. И мне жаль, что все так закончилось…