— А почему ты не звонишь совсем? — Резонно возразил я.

— А вдруг ты занят! — Резонно возразила она в ответ.

— Как ваши дела?

— Отлично! А твои?

Рассказал маме о ходе съемок, о проблемах с деточками и средствах их преодоления, о доме и кормежке («сын, ты хорошо кушаешь?»), о полезности Люды.

— Значит, я не зря просила ее присмотреть за тобой! — Хихикнула мама.

Вот оно что!

— Она бы и так присмотрела, — Хмыкнул я.

— Да, она хорошая женщина, — Согласилась мама, — Но так мне немножко спокойнее! Ты тренируешься, Иоши-кун? — Строго спросила она меня.

— Совсем расслабился, — Признался я, — Ничего, с завтрашнего утра снова начну хотя бы бегать.

— Придется наверстать на выходных! — Зловеще пообещала она, — Мой отец кипит от энтузиазма!

Отстой!

— Мама, это братик? — Раздался вдалеке голос Чико.

— Да. Не забывай звонить, Иоши-кун! — Попрощалась она и передала трубку сестренке.

Немного повысил ребенку самооценку, рассказав о гайдзинских детях — с ней и Сатоши на съемках «Проклятия» таких проблем не возникло. С поправкой на «любительскость», конечно. Девочка тоже попросила меня звонить почаще, я пообещал, и мы попрощались. Батя, похоже, не дома, поэтому со звонком пролетает. Словами мамы Хомуры — «А вдруг ты занят?».

Включил компьютер, достал мануал — пора осваивать эффекты. В идеале хотелось бы получить возможность «пилить» в Кьюбейсе внятный эмбиент. Просидел часа три, и понял, что мне грустно и одиноко. Так уж получилось, что последнее время я практически не остаюсь один — все время меня кто-нибудь, да сопровождает. А тут — за окном дождик, в комнате полумрак, древний комп ревет вентиляторами, и совсем никого рядом с Иоши.

Словно услышав мою мысленную мольбу, «матрица» спроецировала стук в дверь. Открыл и увидел Николь — в джинсах и синей футболке, с бутылкой колы и стаканами в руках.

— В гости? — Улыбнулся я ей.

— В гости! — Улыбнулась она в ответ.

— Прошу! — С поклоном посторонился я.

— Благодарю! — Поклонилась она в ответ и прошла внутрь.

Уселась на невостребованный в отсутствие Люды стул, налила газировку. Грустно — я бы сейчас выпил чего покрепче. Да еще и в такой-то компании!

— Значит, вот так ты свои песни пишешь? — Ткнула она пальчиком в монитор.

— Это только в последнее время, — Уселся рядом, хлебнул газировочки, — Обычно — играю руками и делаю «ту-ру-ру»!

Кидман хихикнула:

— Даже не представляла, что с помощью «ту-ру-ру» можно написать такие замечательные песни!

Песни Масафуми-сана сегодня играли за обедом и ужином, к огромному удовольствию всех присутствующих.

— Пока не попробуешь — не узнаешь! — Улыбнулся я.

— А это что будет? — Кивнула на компьютер.

— Промежуточный саундтрек, — Пояснил я, — Вот под это Тильда идет в тумане!

Запустил дорожку, Николь кивнула.

— А под это — она на тебя кричит!

Запустил.

— Звучит тревожно! — Оценила она.

— Звучит отстойно, — Вздохнул я, — Технологии пока слабоваты.

— Все равно впечатляет, — Покачала она головой, — Я даже не знала, что так можно!

— А вы знакомы с Мэлом Гибсоном? — Спросил я его землячку.

— Нет, он уже давно переехал в Голливуд. Хочешь позвать его сниматься?

— Просто интересно! — Улыбнулся я, — Мне он пока не по карману!

Да и характер у него, судя по инфе из интернета моего мира, чудовищно мерзкий.

Мисс Кидман просидела у меня еще полтора часа, разговаривали про всякое, в том числе о будущем «Догвилле», тыкали Кьюбейс, допивали колу. Попрощавшись, она встала со стула, потянулась, шагнула к двери и зацепилась ногой за кабель. Провод выдержал, а актриса потеряла равновесие, рефлекторно схватившись за мою руку. Немного напитанный дзюдо спинной мозг посоветовался с головным, который выбрал из трех предложенных вариантов смягчения падения Кидман самый для меня приятный, в результате которого я рухнул на кровать, актриса оказалась сверху, а моя правая рука — на ее заднице. Хе, не зря тренировался!

— Спасибо! — Поблагодарила она, накрыв мое лицо копной своих белых волос.

— Не за что! — Улыбнулся я, зафиксировал ощущения в долговременной памяти и убрал ладонь с попки будущей суперзвезды.

Сделав вид, что ничего не заметила, она поднялась на ноги, поклонилась и ушла, оставив в комнате приятный запах и довольного меня.

***

Два оставшихся съемочных дня прошли без происшествий, если не считать за таковое недовольство Бориса Владимировича Клюева — со вчерашнего дня дети ночуют в одной комнате с Тильдой, что полностью исключает «ночные визиты». Что поделать — дело важнее половой жизни «деда из «Ворониных»».