Государь потребовал от меня провести тщательное расследование, Гришка его убедил в этом. Вот поэтому я нуждаюсь в вашей, Владимир Гаврилович, помощи.

– Я сделаю всё возможное, – сказал Филиппов. – Позвольте мне, Ваше высокопревосходительство, предположить вслух смелую версию: а не могут ли СЛТ являться новейшими летательными аппаратами японцев? Что, если они занимаются разведкой наших территорий?

Столыпин остановился напротив Филиппова и принялся его внимательно рассматривать. Его глаза начали колоться требовательностью.

– Теоретически, ими может быть всё что угодно, в диапазоне от бреда таёжных сплетников до космических кораблей марсиан, – сказал он. – Нам надо не гадать – нам надо выяснить.

Филиппов поднялся с кресла, больше не в силах сидеть перед этим человеком – министром внутренних дел, председателем Совета министров, высшим должностным лицом государства, правой рукой царя.

– Владимир Гаврилович, попрошу вас о следующем.

Первое: о содержании нашего разговора никому ни слова. Знать об этом расследовании должны только семь человек – Государь, я, вы, Моллериус, Гришка Распутин – куда уж без него, – начальник московского сыска Аркадий Францевич Кошко и отобранный вами обоими ответственный сыщик, который его непосредственно произведёт.

– Кошко? – Филиппов посмел вслух удивиться, услышав фамилию своего бывшего помощника, недавно, как два месяца назад, переведённого служить в Москву.

– Да, я намерен подключить его к этому делу. – Столыпин коротко взмахнул ладонью, пресекая сомнения. – Он опытный сыщик, вами, в том числе, высоко нахваливаемый, поэтому его взгляд на данную историю видится мне не лишним. Я вызвал его сюда, изначально планируя обсудить это необычное дело с вами обоими. Но Государь, узнав о его прибытии в Петербург, сегодня вызвал его в Царское Село, выслушать доклад по московскому сыску. Аркадий Францевич связался со мной по телефону и пообещал явиться ко мне завтра. Я думаю, Владимир Гаврилович, что ваше присутствие здесь при Кошко будет не лишним, поэтому прошу вас явиться ко мне завтра повторно, ровно в десять. Мне очень хотелось бы, чтобы вы провели это расследование сообща. Ни в коем случае не сомневаясь в вашей, Владимир Гаврилович, компетенции, позволю себе вам напомнить, что два высококлассных специалиста способны сработать по делу намного эффективнее, чем один.

Филиппов утвердительно кивнул головой.

– В деле по СЛТ требуется полная секретность. Если СЛТ окажутся мифом, разнесённым по кабакам Иркутской губернии пьяными суеверными купцами, Государь предстанет в глазах публики в невыгодном свете, чего нам требуется избежать.

Второе: вместе с Кошко вы приступите к расследованию немедленно. Любые документы, деньги, полномочия я вам передам. Нынешнего иркутского губернатора я извещу телеграммой, что к нему поедет моё доверенное лицо, которому следует оказать всяческую помощь. В дело о СЛТ он посвящён не будет, только прошен о содействии в службе моего доверенного лица.

Третье, самое важное: вдвоём с Кошко подыщите в Петербурге или в Москве самого толкового, грамотного сыщика, ответственного и дисциплинированного, который расследование по СЛТ произведёт. Учтите, что ему придётся идти в глухую тайгу, поэтому это должен быть молодой, физически крепкий, выносливый человек.

Государь потребовал от меня доклада по расследованию СЛТ к первому сентября текущего года, то есть у нас есть четыре с небольшим месяца. Я думаю, что этого времени более чем достаточно, чтобы собрать все полные сведения.

По документам, командировочным деньгам, какой-либо помощи представьте мне конкретику уже завтра.

– Ваше высокопревосходительство, я сделаю всё от меня зависящее, – твёрдым голосом сказал Филиппов.

Столыпин улыбнулся:

– Владимир Гаврилович, только не переусердствуйте. Прошу вас не как начальник, а по-человечески, по совести: проведите расследование максимально скрытно. Никто из посторонних не должен о нём узнать. Нам не нужна волна публичных обсуждений. Сегодня Россия в таком сложном состоянии, когда мы не имеем права ни в чём ошибиться. Вы свободны, Владимир Гаврилович.

Филиппов щёлкнул каблуками, развернулся и торопливым шагом покинул кабинет.

Не задерживаясь в приёмной, он выбежал в коридор и скорым шагом устремился по нему. Полицейские при виде коллежского советника, мчащегося с горящими хищным огнём глазами, немедленно расступались в стороны, освобождая широкий путь грозе петербуржских уголовников.

Ах, как бы он хотел провести это расследование сам! На бескрайних просторах дикой, первобытной тайги! Никаких террористов, убийц, грабителей, трактирных осведомителей! Только ты и доверенное тебе уникальное дело!

Но кто отпустит главу столичной сыскной полиции одного в тайгу? Тем более, сейчас, когда город задыхается от уголовно-революционных преступлений?

Да и в сорок четыре года бродить по Сибири тучному, привыкшему к кабинетной работе организму уже тяжеловато. Это дело для молодого, дерзкого сыщика, полного телесного здоровья и подвижного ума, не отравленного пылью архивных бумаг.