Услышав шум забурлившей воды, он выключил примус, налил часть кипятка в большую кружку с чайным листом, а остальную залил внутрь алюминиевой армейской фляги, со времён госпиталя использовавшейся им грелкой. Пройдя в спальню, он бросил флягу на кровать и шагнул к старому платяному шкафу, доставшемуся с арендованной квартирой, дверца которого опять самовольно открылась, угрожая начищенной одежде пылью. Внутри него в свете электрической лампочки сверкнул серебристыми искрами повешенный на вешалке мундирный сюртук, словно решив о себе напомнить. На тёмно-зелёном сукне располагались две медали: «Знак отличия военного ордена четвёртой степени», в народе называемый «Георгиевским крестом» 6 , вручённый Петру два с половиной года назад за храбрость, проявленную в Мукденском сражении, и нагрудная серебряная медаль «За усердие», заслуженная полтора года назад за раскрытие убийства купца. Смахнув с чёрных бархатных петлиц пылинки, Пётр плотно закрыл дверцу и шагнул к прикроватной тумбочке. Отхлебнув чай, он поставил на неё кружку и, потирая ладонью обожжённые свежим кипятком губы, повалился на кровать.

Петлицы на мундирном сюртуке были новыми, неделю как пришитыми. На них сверкали серебром по две звёздочки, символизирующих «губернского секретаря» – высший чин надзирателя сыскной полиции. В этот чин Петра по ходатайству петербуржского градоначальника возвёл своим указом царь за выдающееся расследование по «делу Шамана». В прежнем чине «коллежский регистратор» 7 он прослужил три четверти года вместо трёх положенных лет. Досрочное, вне правил, повышение в чине или в разряде, в министерстве внутренних дел было редкостью, но не исключением.

Вспомнив о горячей фляге, он уложил её на ноющее болью правое бедро и туго привязал полотенцем. После ледяного дождя вновь напомнила о себе былая военная рана. Тепло фляги обещало через полчаса её успокоить.

От дома до петербуржского сыскного отделения, в котором находился кабинет Филиппова, идти пешком минут сорок, поэтому у Петра оставалось четыре с половиной часа свободного времени. Можно было немного поспать, но разум оказался взбудоражен загадочным вызовом Филиппова, от которого можно ждать чего угодно.

Вновь пригубив раскалённый напиток, Пётр поправил на ноге флягу и улёгся удобнее. Невольно погрузился в воспоминания о недавнем «деле Шамана», которое в глазах начальства вознесло его на вершину сыскного мастерства.

В маленькой деревушке 8 Степановке (всего из пятнадцати домов), что в двадцати верстах на север от Петербурга, в январе текущего года было совершено зверское убийство двух малолетних детей. Местные жители нашли трупы утром, припорошённые снегом, в заброшенном сарае на северной окраине деревни. Тела бедняг были истыканы и изуродованы металлическими спицами, следствием не найденными. Подозрения сразу пали на местного колдуна, который жил с женой и двумя малолетними детьми в южной части деревни. Местные называли его Шаманом.

Это был молодой человек двадцати восьми лет, пришедший сюда жить с семьёй, спасаясь от народного недовольства, которое в отношении колдунов, знахарей, ведунов процветало по всей губернии. Он и его жена имели инородную внешность, и принадлежали к лопарям – маленькой народности Кольского полуострова.

Лопари являются спокойным, миролюбивым народом, но руководят ими нойды – колдуны. Вот тот парень и был потомственным нойдом, в силу не установленных причин покинувшим свою родину – Кольский полуостров.

О нойдах известно не много. Якобы эти люди принадлежат к роду шаманов, исповедующих преклонение перед духами, общение с которыми выстраивают методом колдовской практики. Трудно сказать, что у них с этим получается, достоверно известно только одно: они из поколения в поколение владеют искусством гипноза. Человек, попадающий под психическое давление нойда, превращается в его послушную куклу – в состоянии гипнотического исступления он способен выполнять любые команды. Сведения об этом распространены не только в северной части России, но и во многих странах Западной Европы. А дыма без огня, как известно, не бывает. С помощью гипноза нойды якобы управляют своим народом: воспитывают его в послушании, заставляют на себя работать, наказывают преступников, направляют смело идти в бой с врагом.

Когда молодой колдун пришёл в Степановку и попросил местных жителей не препятствовать его жизни здесь, те встретили его настороженно. Они были в неведении, что перед ними грозный нойд (тот утаил своё происхождение и свои наиболее грозные навыки), но сам чужеродный вид странного человека, представившегося целителем, вызвал у них бессознательное отторжение. Но нойд был убедителен, он сказал им, что взамен поможет облегчить жизнь: магическими заговорами навсегда отгонит от деревни волков, заставит домашний скот пастись не разбредаясь, повысит смиренность и надои коров, кроме того, станет лечить болезни. В течение нескольких дней пришлый Шаман, как его окрестили местные, доказал им свои полезные способности, и ему разрешили в деревне остаться.

Степановка некогда была крупнее, домов на тридцать, но многие люди из неё уехали по причине того, что она располагалась в глухом лесу на удалении от крупных дорог, других населённых пунктов, что мешало торговле и заработку. В результате тут осталось несколько заброшенных домов, которые неплохо сохранились. Шаман с семьёй поселился в одном таком доме на южной окраине деревни, отремонтировав его и обустроив.

До трагических событий января Шаман с семьёй прожил в Степановке два месяца. Жил он тихо, никогда не пил, не бузил. За время, проведённое в деревне, успел вылечить нескольких жителей от простудных заболеваний, за что те решили передавать его семье муку для выпечки хлеба, коровье молоко, куриные яйца и другие продукты питания. Давали понемногу, но регулярно, семья Шамана не голодала.