Шрифт:
– Извини, вырвалось…
– Вот и держи свой язык за зубами… – прошипела Ленка.
Этого ожидали меньше всего.
Моя ярость прошла. У меня закружилась и заболела голова. Боль была пульсирующей и, казалось, голова вот-вот лопнет. Я покачнулся, но устоял. Постепенно всё прошло, но голова ещё немного болела. Я ловил на себе удивлённые взгляды мальчишек и не понимал, что происходит…
Подумав немного, Стас сказал:
– Славка в арифметике силён: пусть счёт ведёт. – И, видимо, чтобы не потерять авторитет, строго добавил: – Только не мухлевать!
На том и порешили. С того происшествия, это стало моей почётной обязанностью, а Стас стал относиться ко мне уважительно. Счёт я чертил на земле палкой. Да, той самой палкой, что на фотографии.
Сердобольный Валька сбегал домой и принёс холодной воды в бутылке. Её приложили Стасу к губе. Кровь остановилась, но губа распухла, и он потом ещё долго ходил с синяком.
Вечером я спросил у Ленки:
– Страшно тебе было?
– Нет, – ответила она. – Я даже не успела ничего подумать: всё получилось само. Голова была пустой и холодной.
– А почему ребята на меня так пялились?
– Ты бы видел себя… Дикий зверь… Я даже испугалась. Даже Стас опешил…
Посмотрев на меня, она обеспокоено воскликнула:
– У тебя глаз красный!
Маме решили ничего не говорить, к тому же, когда мы вернулись домой, она уже ушла на дежурство. Когда пришла бабушка, мы рассказали всё ей. Бабушка включила лампу и осмотрела мой глаз. Потом она стетоскопом слушала моё сердце, потом надела мне на руку чёрную резиновую штуку и надувала её грушей, – было больно.
После этого бабушка сказала:
– Всё вы правильно сделали. Вы должны защищать друг друга – вы же брат и сестра.
– Во дворе – мы братья, – возразил я.
Это, в моём понимании, была чистая правда: во время игр во дворе я воспринимал Ленку, как старшего брата: там она была озорным и задорным мальчишкой. А дома… Дома она была обычной девочкой и старшей сестрой.
– Вы везде, – брат и сестра, – с нажимом и немного сердито сказала бабушка.
Потом глаз промывали холодной водой и прикладывали примочку…
Много позже, мы смотрели мультфильм про Маугли. Когда я увидел там пантеру Багиру, у меня сразу же ёкнуло: это же Ленка!
Были и комичные случаи.
Как-то раз, в схватке за мяч, Ленке попали ногой в промежность. Она застонала и согнулась. Я чувствовал её тело как своё, и у меня тоже сразу заболело… ну там, пониже живота, просто свело.
Игра остановилась. К Ленке подбежал Валька:
– Что Лен, по яйцам попали? Ты приседай, – так быстрее пройдёт!
Тут чей-то голос резонно заметил:
– Ты что, дурак что ли?! Какие яйца?!
Все захохотали, заулыбалась и Ленка. У меня отлегло. Боль отпустила…
Вопреки опасениям мамы и бабушки, Ленка никогда не забывала, что она девочка.
Однажды, в нашем дворе появился новый мальчишка – Валерка. Он был задиристым и любил, как тогда говорили, «нарываться».
Во время знакомства с новыми мальчишками, Ленка всегда представлялась не «Леной», а именно «Ленкой». А Валерка воспринял имя Ленки, как «Лёнька» и как-то раз обратился к ней, как к «Лёньке». Его легко понять, – с её мальчишечьим обликом обмануться было нетрудно.
На что Ленка спокойно сказала:
– Не Лёнька, – а Ленка.
Валерка, явно желая покуражиться, начал гоготать, озираясь и ища поддержки:
– Ха! Девчачье имя! Девчачье имя!
Не увидев поддержки, он замолчал. А Ленка спокойно продолжала:
– Девчачье. Я – и есть девочка.
Он опять загоготал:
– Ха-ха-ха! Дурак, что ли! Да ну! Хорош врать-то! Ха-ха-ха!
Ленка, стоя напротив него, проказливо заулыбалась и, оттянув резинку футбольных трусов, показала ему промежность:
– На!.. Что? Выкусил?
Он оторопел. Раздался хохот!
Когда смех затих, Стас как то ласково и с издёвкой сказал:
– Валерочка, ты бы поосторожнее с нашей Ленкой. Она и врезать может!
Все опять засмеялись, а у меня пульсировало в голове: «Нашей Ленкой! Нашей Ленкой!».
Она моя! Моя! Моя!
Да, она была полноценным и уважаемым членом мальчишеской ватаги и её лидером: Стас, в конце концов, сдался и уступил ей первенство. Но остался «адвокатом»: он умел улаживать любые конфликты.