Задумавшись на мгновение, Ира обречённо кивнула.

— А-ага…

Разом переставший быть страшным Свириденко глядел тоскливо, как обманутый щенок. Ира виновато ему улыбнулась, буркнула что-то насчёт радости встречи и едва ли не бегом бросилась к шлагбауму. Шагавший рядом Зарецкий оглянулся обманчиво рассеянно; на самом-то деле наверняка следил за каждым движением бедняги Славика, с него станется.

— Он не опасный, — тихо сказала Ира.

— Он вёл себя агрессивно, — заметил контролёр.

— Нет, просто… — Ира замялась. С одной стороны, Зарецкого следовало поблагодарить хотя бы за беспокойство, с другой — очень хотелось поскорее распрощаться и рвануть-таки к привычной тропинке через сквер. — Он безобидный, но всё равно спасибо. Я пойду…

— Легенду надо разыгрывать до конца, — контролёр усмехнулся и остановился рядом с приветственно моргнувшей поворотниками машиной. — Считай, что это в качестве извинений.

— За что? — брякнула Ира и тут же мысленно себя отругала. Меньше всего хочется выяснять отношения здесь и сейчас, но слова с языка уже сорвались.

— За поспешные выводы, — прямо сказал Зарецкий. — Факты красноречиво говорят в твою пользу.

— Это какие?

— Разные. Залезай, — контролёр, сама любезность, гостеприимно распахнул пассажирскую дверь. — Что, поклясться в отсутствии дурных намерений?

Ира помотала головой. Вот уж человек настроения! Вернее, даже не настроения; там, где у нормальных людей чувства, у него умозаключения. Решил с чего-то, что секретарша чиста перед магконтролем, и перестал плеваться ядом. Надолго ли?

Свириденко так и маячил за забором парковки. Если сейчас рвануть-таки пешком, догонять, может, и не станет, но точно поймёт, что дело нечисто. Ира виновато вздохнула. Намудрили они, конечно, с Анькой! Чёрта с два она теперь станет доверять подруге по части заговоров, но с тем, что уже сотворили, как разобраться?.. Соседняя машина неторопливо отползла с парковочного места; топтаться у всех на виду становилось попросту глупо, и Ира, скрепя сердце, уселась в неожиданно прохладное кресло. Должно быть, днём сюда падает тень от зданий, иначе за девять часов все машины на парковке превращались бы в душегубки. Зарецкий вытащил из-под стекла выцветший квадратик с эмблемой Управы и заменил таким же новым. Пару недель назад Ира поверила бы, что он совершенно случайно озаботился сроком действия пропуска именно сегодня.

— Что это за тип? — бесцеремонно спросил контролёр, пристёгивая ремень.

Ира спохватилась и тоже щёлкнула пряжкой.

— Знакомый, — уклончиво ответила она. А почему бы и не признаться? Зарецкий неплохо разбирается в теории магии, вдруг подскажет что-то полезное? — Долгая история, но… В общем, на нём приворот.

— Ничего подобного, — спокойно возразил Зарецкий. Тихо урча двигателем, машина медленно двинулась к шлагбауму. — Ты что, людей под приворотом не видела? Они себя так не ведут.

— В смысле? — бестолково переспросила Ира.

Как это «ничего подобного»? А как же все эксперименты Сафоновой? Неужели заботливая маманя постаралась и отвела сынулю к грамотному колдуну? Но тогда не объяснить, откуда взялась новая симпатия. Ну да, к Аньке Славик рвался куда как настойчивее, и ещё она говорила, что деться никуда не могла от постоянных звонков и сообщений. Но ведь это вполне может быть из-за того, что кольцо сработало убойнее слепого заговора. Ведь сработало, и ещё как, а вот на Зарецкого совсем не подействовало…

— В прямом, — за окном мелькнуло и пропало расстроенное лицо Свириденко. Зарецкий свернул на запруженную машинами улочку и прибавил газу. — Там другие симптомы, более выраженные и… иного характера. Нет на нём никакого приворота. Тебе куда, до кольцевой?

До кольцевой — это даже слишком шикарно, минус лишняя пересадка. Поток двигался, хоть и не стремительно; пожалуй, выйдет быстрее, чем идти пешком и перебегать потом по запутанным переходам. В каждом проезжающем мимо автомобиле чудился новенький белый седан Татьяны Ивановны; Ира отвернулась от окна и уткнулась взглядом в молчаливую бортовую электронику. Снаружи пыльная и очевидно не новая, изнутри машина казалась едва сошедшей с конвейера. Даже не из-за исправно горящих светодиодов или относительной чистоты в салоне. Знакомых автомобилистов у Иры было немного, но у всех за пару месяцев средство передвижения, новенькое или не очень, неизбежно обрастало миллионом мелких чёрточек, составлявших отпечаток личности владельца. Дурацкая подушка на заднем сидении, ворох квитанций в бардачке, да хоть «ёлочка» на зеркале — всегда есть какая-то ерунда, ненавязчиво подтверждавшая, что в железной коробке пару часов в день обитает человек. Здесь же — ничего, идеальный порядок, как на рекламном фото. Наверное, неудивительно, учитывая патологическую аккуратность хозяина. И всё равно как будто декорация, до жути реалистичная…

— Ближе не подъеду, — с сожалением констатировал Зарецкий. Машина прижалась к бордюру и замерла, вхолостую фырча двигателем.

— Спасибо, — вежливо сказала Ира, торопливо отцепляя ремень. Тут бы и сбежать, но кое-что ещё сказать надо, иначе получится попросту непорядочно. — Насчёт Свириденко… Вы его не трогайте, ладно? Он никакой не нелегал или что там ещё, просто…

— Просто считает допустимым проявлять агрессию, — хмыкнул Зарецкий.

— Да не агрессию! — отчаянно возразила Ира. Она ещё и фамилию сдуру назвала! Всё теперь, не миновать бедному Славику проверки вместе с роднёй до седьмого колена. — Он просто такой, вот и всё.