— И мне.

Он вдруг наклонился над ней, положил пальцы ей на лоб, одним движением провёл по нему и по носу.

— Просто отдохни. Ты можешь позволить себе сейчас отдохнуть.

Тася вздохнула.

— Хорошо. Спасибо.

— Не за что.

Он наклонился ещё ниже и быстро поцеловал её в щёку. Тася тут же забыла, что почти приготовилась рыдать и вытаращилась на Митяя.

— Это что, подкат? — С интересом спросила она.

— Что такое подкат?

— Ну, ты меня кадришь?

— Что? — Повторил он.

— Хочешь со мной замутить?

— Замутить что?

С каждым вопросом глаза Митяя всё выше лезли на лоб.

— Что, что! Нравлюсь я тебе или нет? — В конце концов в запале выкрикнула Тася. Тут же надулась. Вообще-то она не хотела этого спрашивать. Знать хотела, чего уж там скрывать, но вот так вот спрашивать, напрямую — этого ей хотелось бы избежать.

— Ты мне нравишься, очень сильно. — Твёрдо ответил Митяй. — Ты очень красивая, и смелая. И в тебе нет той черты, которую я ненавижу больше всего в людях.

— Какой?

— Я называю её “наелась”. Все слишком богатые люди этим страдают. Когда к совершеннолетию они настолько всего “наелись”, что превратились в трутней. Они уже не хотят… не испытывают настоящего голода, они жрут, потому что могут. И начинают перебирать. Хвосты колибри, икринки золотой рыбки. И вкус к жизни теряют. Но это… не имеет к тебе отношения, просто личный бзик. — Он мотнул головой. — Ты — чистый лист, думаю, тебе придётся непросто на Земле. Но я ни минуты не сомневаюсь, что ты справишься, и очень легко. Ты уникальна, Тася, в моём окружении много разных хороших девушек, но ты лучше всех. Не знаю, почему.

Митяй смутился.

— Знаешь, ты тоже лучше всех тех, кто остался там, в прошлом. Это скрашивает ужас происходящего.

Она вроде бы пошутила и улыбнулась, но губы дрогнули.

— Когда мы выберемся и вернёмся на Землю, я надеюсь, что ты согласишься со мной поужинать.

— Я согласна! — Торопливо сказала Тася.

— Я рад. Буду ждать этого вечера с нетерпением. — Митяй аккуратно взял её руку и крепко сжал Тасины пальцы. — А теперь отдыхай, я скоро вернусь.

Тася сомневалась, что сможет уснуть, но закрыла глаза и просто вырубилась.

Проснулась от холода. Приподнялась, огляделась — вокруг ничего подходящего для того, чтобы укрыться. Ни одеял, ни пледов, даже какой-нибудь завалящей куртки и то нет. Вообще ничего нет. И Митяя нет. И тихо.

Тася ещё немного полежала, но без тёплого одеяла было уже не то.

Тогда она начала думать. Тут, в подземелье, где-то должна быть медкапсула, верно? Она может найти её и узнать, действительно ли больна. На самом деле Тася в последнее время и сама стала в этом сомневаться. Мог ли брат соврать, чтобы заставить её слушаться? Да легко!

Но он не был жесток, по крайней мере по отношению к ней. Так что непонятно, зачем бы он стал такое делать — заставлять переживать те страшные времена, когда Тася с ужасом прислушивалась ко всему, что происходило с её организмом. Когда каждую секунду думала, что вскоре умрёт страшной смертью и это неизбежно. Когда ждала боли.

Зачем брату так изощрённо её мучить? Нет, он бы не стал.

Ладно, этот вопрос сейчас уже не так актуален. Где-то поблизости должна быть медкапсула. Можно спросить дрона, где она, и проверить.

Сердце застучало. Скоро она узнает правду.

Или лучше не знать?

Нет, это глупости. Ведь даже если история про смертельную болезнь — чистая правда, её тут вылечат. Если земляне сделали Папашу и построили космические корабли, которые бороздят далёкий космос… если у них существуют киборги, как упоминал однажды в разговоре Митяй… то уж болезни-то люди по-любому научились лечить.

Нужно узнать правду и в случае чего вылечиться. Вот такой план.

Но, наверное, раз Митяя нет в комнате, то и дрона нет, подумала Тася. А без дрона шататься по этому подземелью в одиночестве в поисках медкапсулы не стоит. Саблезуб не похож на тех, кто легко отступает. Тем более ему, по большому счёту, и заняться-то тут больше нечем. Не с дронами же играть? Так что Саблезуб может где-нибудь её караулить, чтобы вырубить и запереть.

Митяй говорит, Саблезуб здесь провёл несколько лет в одиночестве. Значит, они ни с кем не общался, кроме местных, которые, судя по всему, наделали ему нянек, навали игрушек и самоустранились. И Саблезуб остался один.

В такой ситуации кто угодно умом двинется.

Хотя Митяй также говорил, что Саблезуб отказался улетать, когда ему предложили. Значит, его всё устраивает. Логично же?

В общем, ходить одной по-любому не стоит.

Но где же Митяй? Как давно его нет? Когда он вернётся?