Они уставились на Саблезуба и тот, хотя не мог слышать их разговор, напрягся.

— Не пугай его раньше времени. — Шёпотом сказал Митяй и отвернулся. — Потом поймаем его врасплох.

— Отличный план!

Остаток ужина они болтали и делали вид, что Саблезуб не портит своей физиономией отличный вечер.

Плотно отобедав, Тася с Митяем отправились отдохнуть.

Саблезуб, понятное дело, за ними. Куда ещё ему было деваться? Пришлось впустить его в комнату. Впрочем, удержать снаружи они бы его не смогли, потому что дверь так и лежала на полу, а тряпичные занавески Саблезуба вряд ли остановят.

Тася оттащила пару мягких кресел в угол, подальше от Саблезуба. Тот завалился на крайний мешок и со скучающим видом уставился в потолок. Митяй возился с передатчиком, хотел настроить его, чтобы, получив сообщение от Валенсии, тот сразу же об этом кричал во всю глотку. Ну, то есть на всей громкости.

— А нам не нужно держать его под тоннелем? Он получит здесь сообщение? — Уточнила Тася. Но уже сквозь сон, спать хотелось ужасно.

Митяй вздохнул.

— Не знаю. Отдохнём и посмотрим. Сразу сходим к тоннелю и проверим. А сейчас позовём Друга.

— Дрона? Зачем?

Митяй кивнул в сторону Саблезуба. Тот вроде бы уже спал, по крайней мере неподвижно лежал с закрытыми глазами, но доверия ему не было никакого. Вариант связать его был слишком сложным, поэтому Тася нажала на кнопку и примчался дрон.

— Здравствуйте, дети. — Сказал он и на его физиономии расплылась знакомая улыбка.

Тася поняла, что будет скучать по этому исполнительному чудному существу, когда улетит с Чернышки. Как же она будет скучать!

Но ничего не поделаешь, вряд ли Друга отправят с ними. И даже если отправят… вряд ли он сможет исполнять все пожелания вдали от этого подземелья, частью которого является.

— Мы хотим отдохнуть. — Сказала Тася. — Но нет одеял. И ты не мог бы за нами присмотреть? А то Саблезуб может проснуться раньше, чем мы, и начать вести себя плохо.

— Я присмотрю.

— А одеяла?

— Сейчас будут.

Друг остался висеть на месте. Тася вздохнула, ждать она, понятное дело, не любила.

Но спустя всего минуту в комнату влетел второй дрон, плоский. То есть платформа. И на ней лежали три одинаковых толстых одеяла. Друг был так любезен, что даже укрыл их всех, включая Саблезуба, и при этом не заметил передатчик, который Митяй не очень хорошо спрятал под своим мягким креслом. Или сделал вид, что не заметил. Или не понял, что это такое.

Тася уже почти заснула, когда Митяй встал и пододвинул своё кресло вплотную к её креслу. Она открыла глаза и улыбнулась ему. Да, так гораздо лучше.

Устали они сильно, поэтому и спали крепко.

А проснулись от звукового сигнала.

— Подъём. — Говорил дрон. — Пора вставать. Вставайте. Подъём.

Тася еле разлепила глаза. Митяй шевелился рядом.

— Зачем? — Простонала Тася в полусне. — Зачем вставать?

— Старшие ждут вас с объяснениями. Немедленно.

Митяй замер, а потом вскочил на ноги, просто за секунду! Тася не отставала. Ещё бы, после такого-то сообщения! Они выглядели как два взъерошенных птенца, выпавших из гнезда. Саблезуб ещё не встал, он зевал и встревоженным не выглядел.

— Что значит, старшие? — Спросил Митяй.

— Взрослые хотят на вас посмотреть и выслушать.

— По поводу чего? — Откашлявшись, спросила Тася.

— По поводу вашего поведения. Все остальные дети уже на месте.

Митяй снова взглянул на Саблезуба, чтобы убедиться, что тот всё ещё с ними.

А у Таси во рту пересохло.

— Какие… другие дети? — Шёпотом спросила она.

— Те, что летали вокруг планеты.

— Ой-ё-ёй!

Тася взглянула на Митяя, тот мрачнел на глазах. Он ринулся к своему креслу и поднял его с одного края. С того, куда прятал передатчик. Передатчика не было. Митяй стал поднимать кресло с других сторон.

— Все игрушки я конфисковал. — Скромно сообщил дрон.

Тасе впервые захотелось этого вредного дрона отключить. Ещё и улыбается, зараза такая!

— Крышка нам всем. — Раздался мрачный голос Саблезуба. — Для них это мельтешение на орбите как зубная боль. Какие-то излучения нарушаются, потоки сбиваются… в общем, они сразу видят. Им неприятно становится. Физически. Если небольшое и недолгое мельтешение — могут и не проверять, если заняты или спят. А если надоест… то мне ещё спасибо можно сказать, что я хотел их просто сбить.

— Нет. — Тася покачала головой. — Нет. Они не станут нас обижать. Они хорошие.

— Ага, как же. — Саблезуб фыркнул и только тогда вылез из своего кресла. Покосился на Митяя. — Ты-то хоть не болен наивностью? Не считаешь, что нас опять не тронут?

Тася тоже повернулась к Митяю за поддержкой, но тот молчал.

— Нет. — Она вдруг испугалась. А потом вспомнила. Брат — он тоже ведь был добрый. Она ведь всегда верила, что брат добрый. Однако это не мешало ему запирать Тасю. Пытаться заставить её провести свою жизнь в лабораторных условиях — безопасных и обеззараженных. Выхолощенных. Ни вкуса, ни запаха, ни цвета.