Звучало запутано, но Тася решила не останавливаться на объяснениях.

— А я вообще лежала у вас в анабиозе! В камере! Как мороженая селёдка! За что вы будете наказывать меня?

Радужные люди всё ещё молчали. Они замерли и стали похожи на вырезанные из цветного картона силуэты. Даже Богиня перестала метаться.

— Вы хранили меня и даже не стали размораживать! Всё равно, что там со мной было… пусть морозится хоть миллион лет. Вам было всё равно. Так? А теперь меня же за это будете наказывать?

Тася даже задохнулась от возмущения.

— Да, мы не можем гарантировать, что сюда не прилетят другие люди. Но вы ведь тоже не можете говорить, как один… одно существо? Как один человек! Вы ведь тоже были людьми! Когда-то давно. Были ведь?

Тася чувствовала, как на неё в изумлении уставились остальные “дети”.

— Мы не люди. — Заявил Главный.

— Но были ими?

— Мы поглотили людей.

Тася отшатнулась. К счастью, убегать тут было некуда, стулья мешали, иначе от такого заявления она могла бы снова впасть в панику.

— Поглотили? Вы убили людей? — Нахмурившись, спросил Димитр.

— Нет. Мы слились.

Понятней не стало.

— А что это… — Начал Димитр.

— Разговор окончен. — Припечатал Главный.

— Нет, нет, нет. — Забормотала Тася. Но когда она собралась снова возразить, сделать этого не успела. Ближайший дрон пиликнул и спеленал её голубыми лучами.

— Дети не хотят сидеть взаперти. — Сказал Главный.

— Надо готовиться к Переселению. — Сказал Третий и выключился. Остались только Главный и Богиня.

— Мне всё равно. — Сказала Богиня, но не выключилась.

— Отпустите нас. — Встал Митяй. Посмотрел на Тасю. — Хотя бы девушек…

— Да. Отпустите девушек. — Сказал Димитр. Встал Ахлейн. Потом Лука… Встали все парни, исключая Саблезуба и ещё одного мрачного типа, который всегда молчал. Они стояли прямые и крепкие, словно каменные воины, и безмолвно просили за девчонок. У Таси даже слёзы на глаза навернулись. Она всхлипнула. Получилось как-то неожиданно громко. Зато дрон её отпустил. Тася бросилась к Митяю и прижалась к нему. Тот крепко обнял Тасю за плечи, но взгляда от Главного Радужного человека не отвёл.

— Они снова вернутся! — Возмущённо заявила Богиня.

— Разберись. — Сказал Главный и отключился. А потом также без предупреждения отключилась Богиня.

Тася замерла, осмотрелась.

Дроны висели на своих местах и молчали. Но никого не трогали.

— Что случилось? — Спросила Тася, продолжая цепляться за Митяя.

Никто ничего не понимал. Они оглядывались, переспрашивали друг друга, что дальше, но ни у кого не было ответа. Местные просто пропали… но похоже, решения, что делать с “детьми”, не приняли, потому что ничего не происходило. Прошла одна минута, вторая… Пять минут. Дроны бездействовали. Тася на всякий случай крепко держалась за Митяя. Вдруг сейчас что-то случится и, если она его отпустит, то очнётся взаперти, одна? Нет уж, лучше вместе.

— Так что они решили? — Громко спросил Лука.

— Что происходит?

— Где они?

— Мы можем идти? — Спросила какая-то девушка.

Дроны молчали, гомон, который становился всё громче, игнорировали.

— Все тихо! — Вдруг сказал Димитр.

Все замолчали.

— Кто-то может объяснить, что происходит? — Обратился Димитр к дрону.

Дроны молчали. Только потому, что они по-прежнему висели в воздухе, можно было понять, что дроны не отключились. В остальном — ни звука, ни огонька.

— Сейчас! Сейчас я узнаю! — Крикнула Тася и нажала на свою оранжевую кнопку, которую до сих пор носила на шее. На свою палочку-выручалочку. Через несколько секунд в зал залетел её Друг. Он мигал и переливался огоньками, и прямо весь светился от счастья.

— Привет, дети.

— Что происходит? — Без промедления спросила у него Тася.

Дрон поболтался в воздухе, поскрипел и, наконец, выдал:

— Решение не принято.

Все снова загомонили.

— Мы свободны? — Уточнил Митяй у Друга.

— Предыдущие указания не отменены. Вы свободны в пределах дома, игрушки по-прежнему запрещены.

— Отлично. Хотя бы передвигаться можно.

— Похоже, пока мы свободны. — Стали переговариваться люди.

— Тихо! — Снова повысил голос Димитр. Все снова замолчали. Привыкли его слушаться, поняла Тася. Даже Митяй слушался.

— Мы не знаем, что будет дальше. Пока правило одно — держаться вместе. Никто никуда не отходит. Никто нигде не прячется, не уединяется, не заворачивает за угол “посмотреть”. Все держатся вместе.